И-то ладно! Элькасан приказал изменить курс на ближайшую звёздную систему, откуда идут сигналы. Он также поинтересовался смог ли Джерр сходу расшифровать сигналы. Оказывается смог. И к безудержному удивлению Элькасана, сообщил, что все сообщения идут на языке Вечных с локальными модификациями. Поэтому он без труда их расшифровал.
— Язык Вечных! — поразился Элькасан. — Откуда он здесь взялся?
Элькасан знал про язык Вечных многое, и даже успел его изучить — достаточно, чтобы понимать суть. Он попросил Джерра прокрутить несколько примеров. Прослушал их. Из перехваченных радио-разговоров понял немногое, но достаточное, чтобы сделать вывод — люди здесь присутствуют. И они почему-то переняли язык Вечных. Может, это произошло как-то символично?
Ближайшая обитаемая звезда оказалась в 5 световых годах.
— Мы сможем лететь на сверхсветовой скорости? — вдруг заволновался Элькасан.
Он подумывал, как бы предупредить людей на обитаемых планетах, что по соседству появилась сверхновая — ведь они об этом узнают спустя пять лет, когда свет взрыва достигнет их звёздной системы. А там уже и времени на эвакуацию не хватит. Яркий свет от сверхновой на столь малом расстоянии может испепелить планеты соседних звёзд или в благоприятном исходе — подогреть их в несколько раз.
Джерр сказал, что посторается. Один двигатель вышел из строя, но основной функционирует исправно.
Через несколько минут разгона и резкого торможения они вошли в безымянную звёздную систему. По картам, теперь стало быть, древним звезда значилась под восьмизначным номером, который Элькасан из принципа не стал запоминать. Всяко уже придумали ей нормальное имя! Тем более местные обитатели…
Он прощупал эфир. Эфир отозвался странным молчанием.
— Система точно обитаема?
— Пять лет назад точно была обитаема, — сказал Джерр.
Прошло лишь семь минут с момента взрыва. А во внешнем мире промчались пять долгих лет.
— Сколько до взрыва сверхновой? — он посмотрел из открытого иллюминатора на соседнюю звезду, из системы которой они только что вылетели — она неярко горела на звёздном небе — никакого врызва и в помине нет. Он понимал, что наблюдает прошлое звезды, до того момента, когда Джерр прошил звезду насквозь. А она уже как пять лет взорвалась и, надо полагать, умерла. Не привычно видеть прошлое глазами, живя в настоящем.
Но куда не посмотри в космос — везде видишь прошлое. Звёзды на небе, которые сияют как живые, в это время могут оказаться давно мёртвыми. А дальних галактик может не сущестовать вовсе — рассыпались, растворились, изъедены чёрными дырами. Мало ли что с ними могло произойти за миллионы лет! — столько времени от них идёт свет. Это сейчас они светятся так. А, на самом деле, они сто раз уже поменяли своё положение и светимость.
— Две недели, — ответил Джерр.
— Не дурно, — похвалил Элькасан. — Какая из планет?
Джерр увеличил изображение голограммы. В центре помещения возник шар планеты с зеленовато-жёлтыми оттенками. Отчётливо были видны облака, атмосфера планеты. Если приглядется — то заметны очертания больших сооружений — отпечаток деятельности развитой цивилизации.
— Местные жители называют её Экульба.
— Люди?
— Нет… — не сразу сообщил Джерр. — Это не люди…
Элькасан не стал переспрашивать, кем же тогда являются местные жители, так как перед ним мысленно встала картинка знакомого существа, услужливо выцепленная Джерром из видеоэфира.
Фиаты! — Это даже не удивительно, почему-то. Если планета обитаема, но там не люди живут, то надо делать почти единственный правильный вывод — что это фиаты.
На спускаемом модуле он приземлился на планету Элькуба. Прямо в центр большого города. На широкую площадь, разметая в стороны лёгкие предметы — делая в воздухе небольшие снежные завихрения. По сторонам возвышались белые горы-небоскрёбы, узнаваемые в стиле архитектуры фиатов… Также узнавалось в них некоторые элементы и от архитектуры людей — как, например, башни, площадки с ограждением. Видать, что-то переняли от людей. Или люди здесь были когда-то. А потом поселились фиаты.
Облачно. Падал редкий снег. Площадь была заснеженной, белой, не прибранной. Но за счёт мощного турбулентного поддува двигателей спускаемого модуля — снег вокруг порядел, местами оголяя узорчатую, гладкую поверхность.
Его никто не встречал. Никто не бежал к синему, обтекаемому модулю. И, напротив, никто не убегал прочь. Никто не пытался его сбить, подбить. Никто не наводил на него оружия, затаясь в тёмном углу. Город был пустынным. Он это понял, ещё до выхода Джерра на орбиту — на планете ни осталось ни души. Все фиаты, словно сквозь землю провалились.