Стул опрокинулся. Стол внезапно сложился. Бумаги разлетелись. Карта порвалась от упавшего торшера. Антресоли качались и сбрасывали себя накопивший груз. Всё падало на земь, разбивалось, трескалось, рассыпалось, закатывалось под ноги. Рвались петли, часть палатки обрушилась.
— На выход! — скомандовал Дёмин и подхватил шатающегося, пытающегося устоять на ногах учёного.
Землетрясение.
Так вот оно какое! Якову ещё не доводилось испытывать данный вид катастрофы. Реально, земля трясётся. Да ещё как! Ходуном ходит. Хрен устоишь на такой земле — повалить пытается.
Они с трудом выбрались из палатки, зацепившись на всевозможные натянутые тросы, запинаясь об петли, высвобождаясь от налипшего тента. Шумели ближайшие деревья, раскачивались, грозно трещали. Огромными стаями-тучами в небо взмылись птицы с пугливым чириканьем и клекотанием устремились прочь.
Часть палаток попадала. Там копошились люди. Противно гудели противоугонки всех расставленных по периметру машин. Столбы, вкопанные для развески белья и протяжки антенн, сильно накренились. Одна упала на машину, разбив лобовое окно.
'Вот так дела! — всполошился Яков. — Это ж надо угадать раскопки в момент землетрясения. Сейчас-то уж точно, придётся прервать раскопки'.
Земля постепенно успокаивалась, но мелкая дрожь продолжала бить по ногам. Все уже были на воздухе. Вспотевшие, перепуганные, некоторые наоборот восхищённые таким явлением, стояли по центру палаточного лагеря — в вытоптанной и горелой траве, где вечерами разводили огонь.
— Охренеть! — кто-то произнёс.
— Чудеса! — восхитился другой.
— А мне руку придавило, — жаловался третий.
— Это хорошо, что мы не в городе оказались, не в здании сидели. Это ж палатки! Тут и разваливаться нечему, — взбудоражено говорил один геолог. — Здесь, похоже, проходит пояс землетрясений. Разве нет так? Кто-нибудь знает, землетрясения здесь редкие или это обычное явление?..
Яков и Иван стояли возле толпы и осматривали учинённые разрушения. Их внимание сразу привлекло странное шевеление на ближайшем холме — словно деревья начали ходить.
Яков протёр глаза и шарил по карманам в поисках очков. Может, почудилось? Но вскоре все начали смотреть на этот холм, заметив необъяснимые странности.
'Что это?', 'Так кто-то ходит?', 'Вы видите, видите! Там деревья шевелятся', 'Да, да. Точно шевелятся. Да они же двигаются!..', 'Что происходит?!', 'Это так и должно быть?' — лились вопросы из толпы. Все напряжённо следили за происходящим, раскрыв в удивлении рты.
Наконец Яков нашёл очки, напялил в спешке, больно надавив на переносицу, и, всматриваясь, стал лучше видеть.
Он не мог поверить увиденному.
В глаза бросилось необычное шевеление холма — холм приподнимался и опускался как живой, словно дышал. Это было настольно непривычно, что Яков не верил своим глазам и пытался найти разумное объяснение. Галлюцинации? Мираж? Жара? Упадок сил? Навалившаяся неприятность? Пережитое землетрясение? Или всё вместе? Разом? Ведь может быть такое.
Но как не думай, а холм шевелится. Деревья на нём двигаются, оседают, поднимаются, падают. До ушей доноситься их печальный хоровой стон. Соседние холмы и вот уже дальние горы — весь хребет Калтарак — начали двигаться. На них стали происходить такие же странные явления. Были видны как постепенно растут трещины в земле — малые из-за дистанции, но огромные там в дали. Куски земли — с деревьями, кустарниками вздымаются вверх, раступаются, другие оседают целыми пластами — падают в огромные разломы. Целые километры леса раздвигались и сжимались как волны. Трещины, обвалы, разломы разрастались по всему хребту, по всем холмам, зелёным и лысым горам — на всём протяжении, что охватывал взгляд. Уши заполонил треск падающихся деревьев, поваленных сучьев. То тут то там росли, ширились, проступали и раступались гиганкие разломы, перемешивая целые холмы в зелёно-коричневую кашу. Доносились тяжёлые ухающие удары со стороны высоких гор.
Дрожь под ногами снова усилилась. Земля гудела. Из раскопанного кратера доносились приглушённые механические звуки, словно от турбины самолёта, усиливаясь с каждой секундой.
Становилось страшно. Жутко. В теле бродил озноб и копошил внутренности. Голову словно в ледяную воду опрокинули. Онемевшие ноги подкашивались от дрожи земной и переполняющего грузом страха.