Мат, ругань, детский плачь — заполонили всё помещение. Протиснуться внутрь было трудновато.
Такую картину застал Яков в скромном вестибюле автовокзала Горно-Алтайска, маленького города, затерянного в предножьях Алтайских гор.
— Яков Игнатьевич, здесь нечего ловить. Давайте я отвезу вас до Барнаула. Не упрямьтесь, — следом шёл и уговаривал Дёмин.
Кто-то услышал его, из толпы выглянул лысый дядька:
— Барнаул? Вы сказали Барнаул?.. Я с вами. Я много заплачу.
— Отстаньте, я не к вам обращаюсь.
— Вот здесь мы и расстанемся, — теребил своё Яков Игнатьевич. — Никуда я с вами не поеду.
— Я поеду! Возьми меня вместо него! — радосто завопил дядька.
— И я.
— Я тоже с вами!
— А я помещусь?.. Куда едем-то? — подхватили из толпы.
— До Бийска хоть добросте…
— Да отвяньте вы все! Нет мест. Только для профессора, — отрезал Иван Дёмин, — Яков Игнатьевич, вы куда? Да не смешите народ. До Барнаула я вас подвезу, а там меня хоть проклинайте, хоть бейте и рвите на части.
— Так если он не хочет, чего ж человека заставлять… А я был первым на его место! Возьми меня, а? — не уминался лысый дяденька и втискивался промеж профессора и Дёмина.
Дёмин рассверепел и хотел вдарить в глаз, но тот, заметив недоброе, юркнул в толпу и прикрылся копошащей очередью.
Если выйти из автовокзала, то первое что брасается в глаза — это серый блестящий предмет зависший в воздухе, практически над городом (но на самом деле на значительном удалении от него) и пылевое облако на весь горизонт. Разрушения причиненные землятресением: поваленные рекламные билборды, разбитые витрины, трещины на стенах, отпавшие кирпичи и черепица на тротуарах — тоже бросаются в глаза, но внеземной летательный аппарат гиганских размеров бросается чётче.
Удаление до него составляет не меньше ста километров, но ввиду чудовищных размеров и неслыханности происходящего, неопознанный объект сеял панику и хаос среди горожан. Люди бежали от неизвестности и неопределённости. Кто на машинах, кто на трактарах, кто на мотоциклах, велосипедах, кто как мог — хоть пешком.
Город стоял на голове. Город пробудился.
Ещё раньше, во время землятресения — всех беспокойно тряхануло и высыпало на улицы. В страхе люди носились меж домов. А когда показались первые признаки приблежающего ЧТО-ТО, все словно разум потеряли, молча смотрели вдаль, вглядывались, протирали глаза, очки. Не могли понять, что происходит и сомневались может ли это происходить на самом деле. Когда поняли, что это не обман зрения, не уникальное природное явление, предоставленное Алтаю в виде эксклюзива, и не ядерный взрыв (как смели предположить некоторые), а нечто невиданное, неслыханное, и по мнению многих опасное, таящее в себе смерть и разрушения, в панике ломанулись толпами из города в более безопасные и далёкие места.
Над городом кружили военные вертолёты. Над и вблизи объекта, по всей видимости, тоже кружили вертолёты и самолёты — их просто не видно. В город неспеша въезжала военная техника. Шли солдаты Катуньского дивизионна. Пробовали навести порядок, ораганизацию, спокойную эвакуацию граждан. Пока им это удавалось с переменным успехом.
Яков Игнатьевич мешкался. На автобусе ехать — гиблое дело: ни билетов, ни автобусов и полный двор желающих. Садиться в машину к Дёмину, к этому полупсиху больному, желания не было. Однако, больше вариантов нет — нужно соглашаться, иначе займут место.
Разум возобладал. Он согласился.
— Как рад, хоть и с опазданием, вы к нам явились!
Лётчик стоял возле ангара. В руке держал каску. На правом плече красавалась эмблема ВВС Российской Федерации. Пожал нам руки.
— Это мой коллега, Семён, — отметил он. — А меня зовут Игорь.
Семён, стоявший позади, браво улыбнулся.
— А вы, как понимаю, по поручению Министерства оброны?
— Министра обороны, — поправил Жан.
— Ах, да. Самого Министра обороны! — согласился лётчик. — Мне отдали срочный приказ доставить вас в Алтай немедленно. Что за дело такое незамедлительное? Слышал, там шумиха какая-то поднялась на Алтае? Что же происходит, вы часом не знаете?
— Дело строго закречено. Имеет первостепенное значение. Речь идёт о спасении нации, — с серьёзным видом сказал Жан. Лётчики побледнели.
— Ну, тогда не будет терять ни секунды. Пойдёмте, я покажу вам наше свехзвуковое воздушное такси.
Зашли в ангар. В ангаре было темно, пыльно, но мне удалось разглядеть чёрый, гладкообтекаемый физюляж самолёта.