— Хорошо, Руфи. Ты отлично справилась с заданием!.. У меня небольшая просьба. Проводи моих гостей… э-э… в гостиную. Угости чаем. Накорми, если пожелают. Они, возможно, устали с дороги. Летели из самого Питера. Я со своим другом, Алексеем, отправлюсь в командный центр.
'Хмм. Интересно, сколько девушке лет? И как она тут провела время на корабле (с самого рождения, небось), да ещё в запрятанном под землей?' — подумал я.
Девушка Руфи взяла под руки пилотов, которые произносили только: 'А-а' и 'Э-э' (вслух ничего не могли произнести, даже сопротивляться не могли — в таком шоковом состоянии пребывали) и увела их куда-то в сторону.
Вскоре я познакомился с таким видом передвижения как капсулы, дорожками которых Джерр пронизан всюду. Капсулы помогают быстро перемещаться из одной части коробля в другую. Своя транспортная система! На одной из таких капсул мы переместились в командный центр. А фактически в маленькую, тесную командирскую рубку, в которой чувствуешь себя как в квартире-хрущовке. Прямо как моя питерская квартира, вспомнил я.
— Мы взлетаем? — спросил я Жана, почувствовав лёгкую вибрацию.
— Верно.
— И куда полетим?
— Сначала выйдем на орбиту. Это займёт несколько минут. Очень резко взлетать не стоит — вызовим волну землетрясений. Города порушим. Поэтому движемся медленно и плавно… Затем, когда выйдем на орбиту, двинемся чуть дальше Солнечной системы, чтобы разогнаться до сверхскорости.
— А Шимерши нас не перехватит? — поинтересовался я.
— Если бы хотела перехватить, уже б перехватила.
Это верно. Меня поражает тот факт, что Шимерши удивительным образом от нас отстала. Выкинутый фокус с исчезновением там на крыше, прошёл удачно. Омоновцы, как идиоты, шарили весь дом, крышу, а нас не заметили, не нашли, решили, что мы свалили раньше. И неужели на это купились? Поверить трудно. Либо Шимерши просчиталась. Либо делает вид, что купилась. А сама выжидает… Но чего?
'Хотел бы я знать, что задумала Вечная. — думал я. — Шутки с ней опасны. Она никого не пощадит и не пожалеет, если рассердится. Человечество доигралось. И мы, глядишь, тоже так вот… доиграемся'.
Мне стало по настоящему страшно. О чём я только думал?! Вот наивный простофиля, думал, что прыгну в другой мир, когда всё пойдёт худо — это ж у меня выходила за раз. Плёвое дело! Так что риск оправдан. А теперь Вечная обрезала мне ниточку — связь с родным домом. Это оказалось в её возможностях. И всё! Попался я! Теперь только Элькасан может мне помочь.
— Постой-ка. На орбиту выходим? — спросил я, вспомнив о лётчиках-таксисов. — А как же наши пилоты? Что с ними? Их же нужно на землю вернуть. А самолёты?
— Не беспокойся о них. Своё дело они выполнили. Их судьба проста — они мне больше не нужны, — сказал Элькасан спокойно.
— Что значит 'не нужны'?
— Ну, значит, нет пилотов — нет проблем.
— Ты их?.. — не поверил я.
— Я миллиард жизней угробил, помнишь? Парой жизней больше, парой меньше — не изменит общий итог, — сообщил Элькасан.
В рубку зашла Руфи. Я ещё наивно надеялся, что за ней следом зайдут Игорь с Семёном. Но кроме неё никто больше не зашёл.
— Это же люди! Они нам помогли! — возражал я.
— Я лишён всех чувств, — напомнил Элькасан.
'Вот так зверь… — по мне пробежалась неприятная дрожь. — Никого не щадит! И ведь Ленку он бросил в квартире. Даже не подумал её с собой брать… А меня-то он почему за собой тащит? Давно бы бросил, сдал бы омоновцам или при встрече с агентами Джерра от меня бы избавился. Я ведь ему тоже не нужен. Перетаскивать через миры уже не могу. Спасать из логова Шимерши не нужно… Зачем я ему?' — спрашивал я себя и, вспомнив, что он может прослушивать мои мысли, мигом побледнел.
Я посмотрел на Жана. Он спокоен и улыбчив, не от приветливости, а он удовольствия общения с кораблём. Нет, он теперь не Жан. Он — Элькасан! Воин сознания. Самый жестокий и самый человечный — как ни парадоксально — воин.
— Не грузись, — добродушно порекомендовал Элькасан. — Да не убил я их! Зачем мне это. Они уже на земле. Их Руфи только что перевела через портал. Если бы я ничего и никого не жалел — я бы не стал аккуратно выводить корабль на орбиту. Разом бы взлетел. И не важно, что несколько больших городов снесу в хлам. Безчувственный, эгоистичный — ещё не значит, что жестокий и беспощадный. Нет. Это тоже чувства, правда отрицательные. Их у меня нет. А значит ко всем людям я отношусь нейтрально.
— И ко мне?
— Да. К тебе нейтрален.