Даже если выстрелю, я могу промахнуться, могу только ранить, могу не успеть — меня прошьют первым. И даже если попаду, с Божьей помощью убью этого парня, выстрел услышит второй и поспешит на помощь. Тогда шансов остаться живым у меня станет заметно меньше.
Я слышал, как спокойно, размеренно приближаются шаги человека, раздавливая сапогами мелкие крошки штукатурки.
— У-у, да тут жмурик… — протянул он и, похоже, начинал приближаться ко мне. Я всем телом напрягся. Сжался. Готовился к прыжку.
Неожиданно кто-то прокричал — мня чуть не хватил удар и всё моё тело, как мне показалось, вздрогнуло.
— Эй, там, два хера! Вы что оглохли?… Вертолёты приближаются. Надо бежать на свою позицию!
Я не сразу догадался, что это кричали с улицы, а не рядом. Второй слышно встрепенулся, отвернулся от меня, крикнул в проём:
— Чё ты, сволочь, кричишь! Я чуть не помер от внезапности…
— А-а. Нервы шалят!
— Иди ты!..
Тот в ответ хохотнул. Было слышно, как по лестнице засеменил второй, спрашивая на ходу:
— Что уже?.. Зачем нас тогда послали на поиски…
— Пошли, — то ли предложил, то ли приказал третий.
Шаги начали удаляться. Голоса становились тише и неразборчивей. Они что-то между собой ещё спорили, ругались, время от времени ржали. Через минуту звуки с их стороны не доносились вовсе… Про меня, про жмурика, молодой видимо забыл…
Я поразился тому, что уже в который раз мне невероятно везёт. Попробовал сосчитать сколько раз я был на грани жизни и смерти и не мог сосчитать, потому что постоянно сбивался… Ещё же была бомбёжка и не единственная, принимать её как за один раз, или каждый раз отдельно или вообще в расчёт не брать?… фиг поймёшь.
Скорей всего, я везунчик. Уж как-то мне везёт на этой войне. Столько раз смерть проносилась рядом, забирала других, кто оказался поблизости, но не меня. Почему она меня щадила? Или это Бог меня щадит?.. Зачем?.. Зачем ему вдруг помогать заядлому безбожнику?.. Чтобы уверить в своём существовании? Это же глупо. Или статистика такая? Мат. вероятность? Просто случай, везёт мне. Удача?..
Я облегченно выдохнул. Пронесло. Осторожно пошевелился. Посмотрел вокруг. Было тихо. Вот же дурак, заснул, прямо здесь заснул, наплевал на осторожность и внимание. Чего это я так расслабился?..
Вторжение.
Были слышны нарастающие звуки приближающихся вертолётов. Только так, по воздуху, они могли вторгнуться в этот город. Потому что подрываться на минах-ловушках никто не желал. Может быть, пробовали, но поняли, что дело гиблое, бесполезное — так в город не попасть, не вторгнуться. Надо только по воздуху…
Ну, нафига, скажите мне, им этот город понадобился? Вся инфраструктура уничтожена, все коммуникации подорваны, все мосты разрушены, все дома горят, беспрерывно днём и ночью горят, даже по нескольку раз. Многие кварталы лежат в руинах — сравняли с землёй ковровыми бомбёжками. Город лежит в руинах. В нём ни одного камня целого не осталось. Зачем эта груда обломков, бетона? Что они будут с ними делать?.. Стратегический объект? Да к чёрту он им сдался, могут же обойти стороной — здесь всё равно все склады с провизией уничтожены или разворованы, здесь нет никаких ресурсов, все ресурсы давно сгорели. Они ничего не найдут для себя — лишь горстку выживших жителей, отчаянных, вымученных, да патрули AL. Что это им даст?
Не понимаю логики врагов своих. Не понимаю…
Я, нервно оглядываясь по сторонам, вышел из дома. На улице было тихо. Или казалось тихо. Осторожно, стараясь делать меньше шума, я побрёл в свой излюбленный до отвращения подвал, в свою 'берлогу', где я находился в относительной безопасности. Над моей головой с шумом, с треском винтов пронёсся вертолёт — длинный, чёрный, стремительный. Он буквально промелькнул, обдав меня горячим, злым, напористым ветром, и сразу же скрылся за ближайшим зданием с рваным верхом. Я слышал, как где-то стреляют из пулемётов. Но не мог понять: сверху по городу, по живым людям стреляют, или же снизу — по вертолетам? Наверное, и то и другое. Одновременно. Иначе с чего бы это стрелять? Патроны расходовать впустую?