Были и натовцы. Настоящие натовцы. Англичане, французы… Европейцы, в общем. Я видел вблизи одного из них. Действительно худощавые, с впалыми щёками. Даже не верится, что это некогда зажиточные европейцы. Стояли они вальяжно, разухабисто, с неподдельным интересом общались с солдатами и друг с другом. Глазели на пленников. На меня глазели… Пожирали меня взглядом.
— Ты что, язык проглотил?.. — спросил меня вояка, уже не улыбаясь, и достаточно сурово на меня смотрел. — Он что, язык проглотил? — обратился он к молодому солдату. Тот пожал плечами, но зачем-то ляпнул:
— У него вот это было. — Он достал мой пистолет из-за пазухи и показал.
— Оружие?.. — почему-то искренне удивился вояка, будто бы тут все без оружия были, я один такой придурок с оружием хожу.
'Обидно, чёрт подери. И даже не выстрелил, не дал отпора этим тварям. Выкинул пистолет с семью патронами в магазине, как мне и было приказано. И для чего я берёг эти патроны? Чтоб вот так, отдать им, шакалам, чтобы они этими же патронами мне башку продырявили… Идиот!'
— Не хочешь, значит, говорить?
— Мне нечего сказать… — ответил я.
Тот вздохнул как-то наигранно грустно, словно не хотел он этого, но если ты такой упорный, так придётся тебя проучить, уж не обижайся.
Нежданно, камтик, долгое время молчавший, кратко сообщил непонятную фразу: 'Он здесь!'…
— Кто?! — резко спросил вполголоса я.
И в ту же секунду мир очень резко крутанулся по своей оси (даже не догадывался, что у мира есть своя ось), я всем телом прильнул к щебёнке, которая оказалась с левой стороны. Мой правый висок пронзила дикая боль.
— Ты что-то сказал? — спросил меня вояка, убирая приклад автомата.
— Кто здесь? — спросил я очень тихо. — Камень, ответь 'кто здесь'? Что ты имел ввиду?…
Камень молчал. Я видел, как что-то мелкое, белесое выпало у меня из уха и укатилось в расщелины, где скопилась пыль и грязь. Не оставалось сомнения, что это был камтик. Мой славный и верный товарищ. Так неожиданно, не вовремя, ни к месту выпавший и уха. Угодил в какую-то густую грязь и достать его оттуда уже не представляется возможным в текущих условиях…
Странная фраза 'Он здесь'… Можно по-разному трактовать эту фразу. Враг здесь?.. Ну, и так понятно, что он здесь — вторжение идёт во всю силу, вот он передо мной. Друг здесь?… Так какой друг? Саня? Николай? Кто?! И как могли они сюда попасть? Или, быть может, среди пленных Камень кого-то узнал?.. Я вгляделся в унылые лица, пробежался по рядам — никого знакомого… Не понятно. Но он что-то явно хотел мне сказать — но не успел. Что же он хотел сказать?..
— Он тронулся умом? — спросил кто-то надо мной.
Ответа не было. Я догадывался, что молодой солдат, пожал плечами, как обычно.
Послышался хриплый выкрик 'Пли'. Раздался автоматный залп. И четверо пленных, стоявших у кирпичной, горбатой, исполосованной пулевыми отверстиями, багровой от крови стены, подёрнулись на месте и упали, как мёртвые куклы. Впрочем, они были уже мертвыми…
Глава 23
— Это не мой мир…
Эринс удивлённо посмотрел на меня. Виктор и генерал, спорившие друг с другом о чём-то, резко прекратили свой спор и тоже глядели на меня. Сифиль, которая находилась рядом, испуганно заглянула за дверь.
За дверью не было моего коридора, через который я вошёл в эту дверь. Точнее, за дверью был какой-то коридор, но он был в два раза шире моего, другого цвета и ещё освещён с правой стороны какими-то мутными сероватыми окнами. Хотя, может, и не мутными вовсе — на улице просто хмуро. Но только они мало-мальски были освещены. Другого освещения не было. Светильники на потолке не горели. Да и похоже их не было… Когда я уходил, помню, был включен верхний искусственный свет.
По полу были разбросаны исписанные листки бумаги, рядом с грязными плинтусами валялись рванные куски штукатурки. И какой-то странный гул доносился издалека, словно где-то далеко работают невиданные механизмы.
— Это не тот коридор, — поправился я, — через который я пришёл к Вам… Может быть, это мой мир. Но не мой коридор, который в нашем офисе находится. И через который я шёл в тот раз.