Мы выбежали в коридор первого этажа. Внезапно прозвучал громкий хлопок и крик оборвался. Я остановился… Замер. Ужаснулся. А Эвиан уже был в конце коридора и останавливаться явно не собирался. Только ускорился. Я слышал как, гулко топая, он побежал дальше по кирпичной крошке, рассыпанной по полу, и скрылся за проёмом.
'Эви, куда же ты? Наивный дурачок. Кому ты хочешь помочь? Кого ты уже спасёшь? — думал я, карая себя. — Идиот. Не надо было мне брать помощников. Сам бы справился! Самостоятельно бы разведал'.
Я осторожно высунулся в проём и увидел тот миг, когда Эви набросился на человека с пистолетом, быстро преодолев пару десятков метров от него. Рядом, на куче битых кирпичей, ничком, не шевелясь, лежала молодая женщина, лет 25, с разорванной кофтой, выдранным белым бюстгальтером, растрёпанными светлыми волосами. Она бессмысленно смотрела в потолок. В голове зияла крохотная дырочка, из которой багровым ручейком сочилась кровь. Человек с пистолетом начал отмахиваться от Эвиана. Но тот наносил удар за ударом. Причём очень хорошие удары у него получались — в челюсть, в живот, в грудь, рукой, ногой, другой рукой, с размаху, с близкого расстояния, под дых… Вскоре незнакомец повалился на мертвую женщину, из носа обильно выступила кровь. Незнакомец вспомнил, что у него вообще-то есть пистолет в руке и с яростью нажал на спуск. Пистолет издал громкий хлопок. И пуля прошила ногу Эвиана. Тот вскрикнул, не ожидая такого отпора, резко крутанулся и попытался навалиться на человека. Незнакомец не теряя ни секунды, начал стрелять по нападающему. Хлопок за хлопком проносились по этажу, по улице, обдавая меня ужасом и негодованием. На спине Эвиана, на белой служебной рубашке, раз за разом появлялись тёмные отверстия, которые начали заполняться тёмной кровью. Эвиан упал на прутья и груду железа, издав протяжный всхлип, перемешавшийся со звоном металла. А незнакомец привстал и с прежним остервенением продолжал стрелять в лежащее тело альверца:
— С-сука!! Получи! Тварь!.. Откуда ты взялся?!..
Он страшно матерился. Но матерился по-русски. Это шокировало меня. Я не ожидал… Вот немецкую речь или какую-нибудь иностранщину, я, допустим, ожидал. Но русскую… Нет, он определённо русский. Но, сволочь, кто он такой?! Почему он убил русскую девушку? За что?!
Незнакомец всё стрелял и стрелял, пока пистолет не издал щелчок — закончились патроны. Эвиан уже не шевелился и не подрагивал от выстрелов. Он был мёртв. Я не знал, насколько живучие альверцы по своей природе, но Эвиан был явно мёртв, так как даже не стонал. Да и столько пуль всадил в него этот человек!
Изнутри к горлу подобрался комок боли и отчаяния. Отвернувшись, я его выплеснул на пол, усыпанный крошкой, вместе с рвотой. Позывы повторялись ещё несколько раз. Я старался блевать тише, чтобы меня не слышал тот, с пистолетом, который застрелил уже двоих, включая моего друга. Ужасало меня то, что это произошло быстро. Мгновенно. Молниеносно. За какие-то секунды. Я толком не успел сообразить… Вот был со мной друг Эвиан — и вот его не стало… Что это за мир такой?! 41? 42 год?.. Да, сволочь, он же русский! Не фашист какой-нибудь. И одет не так… Нет, не может это быть 41 годом… Здесь всё современное — парты, столы, мебель, отделка. Даже этот ублюдок как-то современно одет, словно спецназовец какой-нибудь. Может, солдат или боевик.
Послышались отдалённые быстрые шаги. Я осторожно выглянул из-за проёма. К незнакомцу подбежал человек с автоматом:
— Что происходит, сержант?! Почему всю обойму выпалил? Что со шлюхой?.. А это кто?!
Последний удивлённый возглас относился к мёртвому Эвиану.
— Хер знает, лейтенант… Он на меня набросился. Бить начал… Вот, нос разбил… С-сука… В живот пнул. Встать не могу… У-у… Больно… С-сука… Больно-то как…
— Ты его знаешь?
— Да откуда?! — нервно проворчал сержант, натужно пытаясь привстать.
— Может родственник её какой-нибудь… Этой девки, — предположил лейтенант. — Ладно, Серёга… Откуда он на тебя набросился?
— Да откуда-то оттуда, — и он указал в мою сторону… и сам вдруг ошалел, — Вот, с-сука! Там ещё кто-то есть! Вон, в темноте прячется!
'Чёрт! Они меня заметили… — по мне побежала холодная дрожь. Я попятился назад. — Бежать надо. Эвиану уже не помочь. Он мёртв. Чёрт, он мёртв! Его убили! Как я объясню это?!'
— Лейтенант! Пристрели его, лейтенат! Он, наверное, такой же! — раздался яростный выкрик первого, придерживающего пистолет к животу. Немедленно послышались быстрые шаги в мою сторону и выкрик второго: