— Я бы отдал все на свете, только бы знать, что ты не возненавидишь меня, когда узнаешь, кто я.
Мужчина смотрел на нее спящую, не отрывая карих глаз, будто пытался запомнить каждую черточку на ее лице и теле, мирился с тем, что вынужден отпустить ее, сжимал кулаки, когда вспоминал лица мужчин с фотокарточек, которые жадно охотились за вниманием Кристины, за ее склонность и сердце. Свое он отдал без боя, точно преданный солдат своему генералу. Он невозможно ревновал к тем, кто когда-либо касался ее тела. И даже тот факт, что встречи с теми мужчинами ничего для нее не значили, усугублял ситуацию возможности того, что выбор ее падет на него. Бесконечный поток мыслей мучил его, будоражил разум, издевался над ним. Это вырывалось из груди отчаяние. Ему никогда не позволят быть вместе с Кристиной.
Его поцелуй в щеку разбудил ее. Сонная Кристина улыбнулась, не отрывая от него радостных глаз.
— Должна признать, вынужденные выходные я провела восхитительно. Не так плохо время от времени быть отрезанной от всего мира с мужчиной в кровати. Надеюсь, тебе тоже не было скучно.
— Нет, — сорвался с губ его ответ, а в глазах появился страх, граничащий с ужасом.
Он хотел ей шепнуть на ухо о том, какого труда ему стоит отпустить ее, но погасил в себе желание, не раскрыв рта. Они еще не расстались, а в груди его уже появилась бездонная пустота. Ему казалось странным, что через несколько часов ему будет не дотянуться до запаха ее кожи, до струящихся вдоль шеи и спины волос, не почувствовать жар ее губ и страсть тела, не услышать столь дорогой сердцу голос; он не сможет увидеть ее озаренное жаждой лицо, когда она будет из кожи вон лезть в Цюрихе, чтобы вычислить их следующий шаг. Вскоре он потеряет нечто важное — аромат ее плоти, который исчезнет вслед за обладателем, а в его распоряжении останутся только воспоминания о ней, как о ком-то недосягаемом и неприкасаемом. И лишь мысли о прекрасно-мучительных мгновениях будут сохранять связь и помогать ему засыпать долгими ночами вдали от нее, находясь за тысячи километров.
Катер пришел вовремя. Ирландское небо было затянуто длинным беспросветным серым пластом, оттеняя остров и обрекая его находиться в ощущении постоянной беспроглядной тьмы.
Оба любовника молча вышли из замка и остановились на пороге. Кажется, ни один, ни другой не хотел покидать уютное гнездышко. Кристина было раскрыла рот, чтобы произнести то, что следовало оставить при себе, — и с этой мыслью повернулась, чтобы уйти к катеру, ощущая, как нежно берут ее за руку и сплетают их пальцы между собой. Мужчина поднял Кристину на руки, не получив одобрение, и понес на пристань.
— На таких каблуках ты до вечера не доберешься до берега, — попытался он оправдаться.
— Наверное, я могу себе это позволить, учитывая то, что между нами произошло, — довольно ответила Кристина. Глаза его тоже улыбались, но почему-то Кристина замечала в них нотку отчаяния.
Он покидал ее с тяжелым сердцем, а она не понимала, почему внутри сдавливает грудь невидимый обруч. Это последнее мгновение приносило удовлетворение обоим. Ему не хотелось, но он опустил Кристину на землю и сказал то, что будет мучить его и сегодня, и завтра, и даже через месяц:
— Когда в следующий раз увидишь меня, сделай вид, что мы не знакомы.
— Конечно, — согласилась Кристина, выпивая глоток яда, приготовленный ее любовником. — Я ведь, по сути, не знаю, кто ты и как тебя зовут, — с усмешкой добавила она. — Ты можешь быть спокоен до тех пор, пока не будет доказательств твоих деяний. А уж я попытаюсь их найти.
— Ты обязательно найдешь, — уверенно прозвучал ответ. — И тебе не понравится то, что ты узнаешь. Но я хочу, чтобы ты знала: ты особенный человек. Подобных тебе не существует.
Кристина молча села в катер, укутываясь в плед, который сохранил в себе запах их тел, опьяняя ее своим ароматом. Она смотрела на него своим прозорливым взглядом до самой пристани в Дублине, будто читала очередной отчет. Глаза ее неестественно сияли тем тусклым утром, а сердце дрожало.
В аэропорту молодой человек вернул Кристине телефон, на который посыпались множественные сообщения и оповещения о пропущенных вызовах после того, как Кристина нажала кнопку «Включить».
— До свидания, Кристина, — сказал он жестким голосом, удерживая зверя внутри, что разрывал его плоть на части.
— Всего хорошего, господин неизвестный, — попрощалась Кристина, не замечая на его лице никакой эмоции. Она хотела, чтобы он обернулся, и смотрела ему вслед, но он стремительно зашагал прочь и слился с толпой.
***
Кристина вернулась в Цюрих в понедельник утром. Ее вызвали в кабинет директора для участия в совещании, на котором руководители разных отделов бюро излагали факты в отношении потери информации во всех действующих базах хранения и в центрах обработки данных, а также докладывали о возможных перебоях в работе системы внутреннего контроля. Каждому руководителю были выданы инструкции, по которым они обязаны были четко подготовить отчеты к утру среды о размере ущерба и внести предложения по борьбе с дальнейшей утечкой информации. В докладах обязательно должны быть отражены корректные цифры и показатели, а также видимые потери и экономический прогноз с учетом понесенных убытков для страны. Сотрудникам, не имеющим особый уровень секретности, следовало провести анализ информации валютного рынка и параметров ценных бумаг, находящихся в открытом доступе.