Колкие льдинки продолжали стучать о ладони, сковывая пальцы и тая на горячей коже. От холода движения были уже не такими уверенными, да и ноги непослушно двигались в сторону двери. Кристина не выдержала пронизывающего ветра и рьяной стужи, почти вбегая в теплое помещение. Дрожащие руки несли перед собой блюдо с песком. И вид у нее был такой забавный, отчего читающий парень опустил книгу. Кристина покосилась в его сторону и довольно улыбнулась сама себе. Она села по-турецки перед камином и поставила блюдо рядом с огнем. Ей необходимо было просушить песок, чтобы после рисовать картины на стекле. Но для начала, конечно, согреть руки.
Примерно четверть часа Кристина занималась подготовкой: сыпала из руки в руку песчинки, пропустила их через сито, высушила, затем отыскала в углу за диваном квадратное стекло, удобно устроилась и занялась делом, которое приносило покой.
Удивленный человек наблюдал за объектом с определенным трепетом. Ему и в голову не приходило, откуда у девушки такие навыки. Сначала он искоса подглядывал, затем взыграл интерес, но апогеем стал тот факт, когда он краем глаза увидел в ее руках шедевр, притягивающий взор и манящий всматриваться в произведение искусства, полностью растворяясь в картинке. Первой его мыслью было: «Подарить ей несколько гектаров песчаных пустынь», но ее талант ценился дороже столь скудного дара. Да и зачем ей столько песка? Когда к ее ногам кладут особняки и целые города. Он смотрел на нее какими-то странными глазами, замечая в ней то, что было глубоко от всех скрыто. Ведь ни один человек не видел Кристину такой хрупкой и беззаботной. Она водила пальцем по песку на стекле, оставляя следы, сменяя картинку за картинкой, и, казалось, не замечала никого вокруг. Мужчина встал рядом и сверху смотрел на грациозные движения, словно пытался запомнить каждую деталь, которую она оставляла на панно.
— Что происходит во внешнем мире? — неожиданно просто прозвучал вопрос.
Взгляд ее безотрывно следовал за пальцами. Кристина была в гармонии с собой. И ничто на всем белом свете не могло ее оторвать от любимого дела. Наверное, стоит добавить, что прошло много лет с тех пор, как девушка не брала в руки песок. Этот талант также остался в том прошлом, о котором Кристина не хотела вспоминать.
— Паника, — короткий дал ответ мужчина, водя взглядом за движением ее пальцев.
— Хм, неужели вы думаете, что киберреволюция, или как вы ее называете между собой, изменит общество, мышление народа, специфику и смысл жизни?
— Какие глупости! — возмутился темноволосый парень, нависающий над ней. — Стоило попробовать лишить власти основного преимущества и посмотреть на их реакцию, чтобы понять, насколько они не готовы управлять своими странами.
Мужчина резко оторвал взгляд от рук Кристины и вернулся в кресло, в котором до этого читал книгу, но глаза его по-прежнему безвольно тянулись к линиям на стекле. И он ничего не мог поделать с желанием наблюдать, как Кристина голову льва ухищряется трансформировать в слона, а слона — в крокодила, а крокодила — в джунгли с рекой, всего нескольким штрихами.
— Вы так уверены, что мелкие пакости нарушат работу системы, выстраиваемой годами? Постой, — вдруг задумалась Кристина и задрала голову вверх. — Вы же не разорили государственную казну? Не убили же вы завуалированным вирусом целую банковскую систему?
— Кристина, двигатель запущен, — произнес слова мужчина, которые заставили ее отложить панно в сторону и задумчиво посмотреть на человека, позволившего себе произнести угрозу вслух. — Власть потеряла контроль. Грядут большие перемены в существовании людей и идейном правлении.
Он посмотрел в ее глаза и увидел там мерцающий огонек надежды. Губы ее сложились в тонкую полоску, а темные длинные волосы отливали красным оттенком в блеске света, струящегося от камина. Кристина была настолько прекрасна, насколько устрашающе опасна. Обезоруженный мужчина осознавал коварство женского обольщения, признавал ее мощь и силу, боялся потеряться среди бушующей жажды в собственном теле. При всей его непоколебимости жестокого нрава и бесчувственности, к которой его приучали с самого детства, он не мог не прислушаться к водовороту ощущений внутри, который медленно засасывал его, и чувствовал, что власть над его сердцем и разумом начинает переходить в чужие руки — ее руки. Андрей согласился отправить его как человека, которому он доверяет, чтобы предотвратить вмешательство Кристины, не позволить ей повлиять на ход событий и, наконец, сохранить ей жизнь, а не беспамятно влюбиться. Эта странная слабость в мышцах одновременно вызывала в нем стыд, но также возвышала его. Неужели два таких противоположных чувства могут сосуществовать вместе, жить по соседству и не причинять вред друг другу? Как странно и одновременно прекрасно!