– Там, где мальчики похожи на девочек? – на всякий случай уточнил он.
– Только ей об этом не говори, – хихикнула Яна.
– О, если кто-то скажет мне, что «Битлз» не лучшая в мире группа, он перестанет для меня существовать. Просто объясни дочери, почему настоящие мужчины не разукрашивают волосы как пасхальные яйца и не покрывают ногти розовым лаком.
– Она поймёт это сама, когда станет старше. Сейчас мне до неё не достучаться. – Яна отыскала свои окна на пятом этаже. На кухне горел свет. – Может, ты всё-таки хочешь чаю?
Он поднёс к губам её руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
– Лучше что-нибудь холодное. Подойдёт даже вода со льдом, лишь бы не расставаться с тобой.
– Ты меня смущаешь. – Она вынула из сумочки телефон. – Предупрежу дочь, что к нам в гости зайдёт тот самый Роман Осипов, пусть уберёт раскиданные вещи. Если я этого не сделаю, она будет дуться на меня до скончания веков за то, что я её опозорила.
– Я бы на её месте наложил на тебя проклятие, – нарочито зловеще произнёс Роман. – Она читала мои книги?
– Сборник рассказов «Под знаком льва». Я не даю ей читать книги, где много убийств и есть сцены для взрослых.
– Тридцать семь процентов моих читателей – молодёжь в возрасте до двадцати одного года, – сообщил он результаты опроса сайта «Литрес» за прошлый год. – Большинство из этой группы девушки.
– Я уже ревную к ним. – Экран телефона в руке Яны озарился бледным свечением. – Дочь пишет, что нам повезло, она закончила приборку час назад.
– Повезло? – повторил писатель. – Твоя дочь разбирается в оттенках сарказма. Думаю, мы с ней поладим.
– Только, пожалуйста, не шути о брекетах, которые она носит! Моментально станешь её злейшим врагом.
– Не буду, – обещал он, прекрасно помня, как в четырнадцать лет самозабвенно играл главную роль в эпопее: «Я – против всего мира». Мир победил, естественно.
Яна открыла дверь подъезда магнитным ключом, и они вошли внутрь.
Он держал альбом с фотографиями на согнутых коленях, опираясь на спинку кровати через перьевую подушку. На страницы с вклеенными снимками из-за плеча падал свет настольной лампы. Накопившаяся за день духота к середине ночи сменилась относительной прохладой, сквозь балкон в комнату заглядывали низкие облака, похожие на бесформенные клубки пыли.
Яна застенчиво прикрывала грудь летним одеялом, прижимаясь к нему под лёгкой тканью оголённым бедром. Длительный перерыв не сказался на его навыках заниматься сексом. Первый раз был похож на освежающий бриз, нежели на завывающий муссон. После нежной близости им овладела усталость, которую он прогнал, зачем-то представив, как гроб с телами Вадима и Киры опускаются в подсохшую могилу.
Дочь Яны, Алиса – смышлёная девушка, получившая по наследству обаяние матери, – спала в дальней комнате. Отсутствие общей стены облегчало ему общение с Яной. Они говорили вполголоса, словно у обоих за плечами не было трагических браков. Он бы ни за что не остался на ночь, не будучи уверен, что она не делила с мужем кровать, на которой он сейчас лежал. Поскольку она переехала сюда, уже став вдовой, неприятных эмоций он не испытывал.
Часть света освещала книжный шкаф со стеклянными дверцами. За прозрачным стеклом на отдельной полке в твёрдой обложке стояли книги Романа Осипова. От дебютной «Брачной полночи» до последней, крайне успешной «Чужой зависти». Воображение быстро нарисовало ему картину о том, как Яна читает перед сном книги одарённого одноклассника.
Знала бы она, какими муками он вытаскивал из себя эту самую одарённость. Десять часов в день за экраном компьютера на протяжении многих лет. Творческий труд требовал себе полного подчинения. Может кто-то и довольствовался двумя часами в день, но только не он. Если он пишет, то делает это дни напролёт, подбирая каждое слово так, чтобы глаза читателя скользили по тексту как доска для серфинга по волне.
По крайней мере, так было до измены жены. Он питал надежду, что период опустошения позади и «Глиттер-рок» будет закончен в начале осени, чтобы с наступлением следующего года появиться в книжных магазинах. О сюжете про школу он, между прочим, не очень-то и шутил. Мистика не являлась основным жанром, в котором он работал, но почему бы не сделать школу главным персонажем яркого ужастика. Зомби-директриса всем понравится, уж он постарается.
– Не жалеешь, что остался? – Яна водила ладонью у него по плечу.
– Так просто ты от меня не отделаешься. – Он поцеловал её мягкие губы.