Своим родителям Эл тоже не позвонил. Мама непременно сляжет с нервным срывом, услышав, что её сына пытались убить. Иногда неведение шло всем на пользу. Кроме вовлечённых в мутную историю Антона с Романом. Им он позвонил сразу, как смог уверенно держать телефон в руке. Роман оказался вне зоны доступа, зато Антон – растрёпанный и взволнованный – примчался в больницу вместе со своей девушкой.
В голове Эла шумело от усталости, потери крови и болеутоляющих средств. Пахнущее мазью тело сдавливали тугие бинтовые повязки, приводящие на ум сравнение с многократно клееной камерой отцовского велосипеда «Урал» из небогатого детства. После капельницы с плазмой крови в реанимобиле он подписал отказ от госпитализации. Жизненно важные органы не были задеты, ноги держали вертикально, ему крупно подфартило. Койка в больничной палате в эту щедрую на события ночь его не дождётся.
Мужчина сообщил плотной немолодой женщине о смерти мужа и ушёл в ординаторскую отдыхать перед следующей операцией, оставив её наедине с горем. Эл следил, как она закрыла лицо руками, опустилась на скамейку, испуская глухие рыдания. Его охватил страх, заставивший кровь отхлынуть от лица. Он мог быть следующим, кто получит ужасную весть.
Хирургам не позавидуешь. Сначала они штопают кишки, вырезают опухоли, что само по себе дано не каждому, а потом, если операция прошла неудачно, будничным тоном сообщают родственникам скверные известия.
Он встретился взглядом с Антоном и сокрушённо покачал головой.
– Если Лиза умрёт, я наложу на себя руки.
Выдернутый из тёплой постели Антон, которого ночной звонок друга поверг в эмоциональный шок, примерил на себя образ мессии:
– Она не умрёт, и ты не покончишь с собой. Жизнь твоей девушки зависит не от меня, но тебе я совершить самоубийство не позволю.
– Ты не будешь рядом круглые сутки, Джорджи.
– Достаточно быть рядом, пока ты не успокоишься. Время плохо затягивает раны и хорошо притупляет боль.
Эл проглотил слюну с привкусом горечи. Оперативная группа сфотографировала место преступления, взяла образцы крови напавшего на них с Лизой человека. По её милости живучий сукин сын немало наследил в лофте и подъезде. Следы из крови обрывались во дворе. Теперь дело за всевидящим оком городской системы видеонаблюдения.
Следователь закончил задавать Элу вопросы уже в больнице. Проклятый видеофайл перешёл в надёжные руки, Роману не обязательно выяснять действующих лиц порно-спринта. Эл ставил на женщину с грудными имплантами. Спортивный юнец ни при чём, свидетелей своего порока за каким-то чёртом истребляла загорелая сука.
Неонила принесла им горячий кофе из установленного в коридоре хирургического отделения клинической больницы автомата. Она не смогла остаться дома, когда Антон объяснил ей причину ночного звонка.
– Спасибо. – Аппетит к Элу вернётся ещё не скоро, однако он всё-таки отпил в надежде, что кофе прочистит мозги. Несмотря на таблетки, любое движение сопровождалось болью. Образ Лиз на операционном столе холодил внутренности. Злополучное шило проткнуло её живот по его вине. Он не смог защитить беременную от него женщину в собственном доме, из-за чего безостановочно посыпал голову пеплом. Долбаные рыбные медальоны! Открыть дверь испортившему в подъезде силовой кабель преступнику было ошибкой. Тем не менее упырь просчитался, темнота сыграла на руку не ему одному. При свете Лиз не смогла бы подобраться к нему с бутылкой. При свете он бы перерезал Элу горло, а затем и Лиз.
Непонятно, почему он не сделал это сразу, как перешагнул порог.
Прикидывал, сколько человек в лофте, болван. Вдобавок он пришёл за информацией. На лофт его навёл телефон Вадима. Чутьё не подвело писателя, всё сводилось к тому, что убийца унёс телефон с места пожара.
– Если полиция не поймает мерзавцев, наши близкие будут находиться в постоянной опасности, – сказал Эл. Про них самих он ничего не сказал. Антон мог сам догадаться, какого размера мишень нарисована у каждого из них на лбу. Поимка рядового исполнителя не сделает их жизнь абсолютно безопасной. Желающих убивать людей за деньги в мире, где всё продавалось и покупалось, найдётся с лихвой. Он уповал на быстрый арест силиконовой стервы – заказчика кровавого шабаша.
– Телефон Пола отключен, – растерянно проворчал Антон. – Как бы это не оказалось дурным знаком.