– Какой положительный эффект это принесёт? – Роман успел подумать о таком шаге и не нашёл ни одного позитивного следствия, кроме сомнительного удовлетворения.
– Мне он неизвестен, – признался Эл. – Это не значит, что такого эффекта не существует.
– Условный Троер не просто так опасается обнародования фильма. Репутация обоих супругов значительно пострадает. Это главный мотив убийства Вадима с Кирой и покушения на тебя с Лизой. Представь, что случится, когда Троеры покроют себя публичным позором.
– Они окончательно слетят с катушек.
– И тюремная камера не спасёт нас от них, – озвучил Роман витавшую в воздухе фразу.
– Если мы понимаем причину того, что происходит, то понимает и полиция, – дополнил Антон. – Меня это радует.
– Как бы деньги Троеров не связали правосудию руки. – мрачно улыбнулся Эл. – В нашем неидеальном капиталистическом мире с коррупцией полный порядок.
Антон перебрался на кожаный диван, где писатель иногда спал после обеда, набираясь сил перед вечерним литературным трудом.
– Я против необдуманной публикации записи. Гангстеры хороши на экране, пусть там и остаются. Довольно с нас катаклизмов.
Эл посмотрел на второго друга:
– Ты тоже так считаешь, Пол?
– Ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы одержимый маньяк отрезал голову моей дочери только потому, что её отец вздумал поиграть в джедаев?
– Твой ответ принят.
– Не горячись, Эл. Давай отложим этот вопрос ровно на неделю. Если за семь дней на нас не обрушатся небеса, мы ещё раз всё взвесим и примем окончательное решение. Чтобы не разделить судьбу нашего друга, сводить счёты с врагами нужно обдуманно.
– Ты предлагаешь ждать у моря погоды.
Роман подлил Элу чая из графина и только потом ответил:
– Я призываю держать голову в холоде. Взять небольшой отпуск, заместить одни впечатления другими. Поездка снимет часть рисков и успокоит нервы.
– Бросить Лиз одну? – удивился Эл. – Нет, Пол, я останусь в городе. Она спасла мне жизнь, я буду платить ей той же монетой.
– Об этом я не подумал.
– Стало быть, ждём отчёта полиции и ничего не делаем? – спросил Антон с надеждой в голосе.
– У меня нет идей, – ответил Роман. – Показания даны, запись у профессионалов. Дублировать работу полиции нет смысла, а для мести у нас руки коротки. Все факты говорят о причастности к событиям Троеров или пропавшего любовника. Надо сильно постараться, чтобы развалить такое дело.
– Указать пальцем на заказчика способен только исполнитель. Других доказательств вины Троеров у полиции нет. Ты посмотри на этого щёголя, – Эл кивнул на монитор. – Вылитая сволочь. Сомневаюсь, что он поднимет лапы вверх, завидев людей в форме. Простаки таких высот не достигают.
– Намекаешь на криминальное прошлое Троера? – Писатель пошевелил занесёнными над клавиатурой пальцами. – Я искал информацию по фамилии, давайте копнём глубже. – Он напечатал запрос с присущей ему сверхзвуковой скоростью. Сочетание слов «Станислав Троер криминал преступление полиция» вылилось на экране в список из двухсот четырёх страниц. Внизу каждой ссылки бросалась в глаза приписка «Не обнаружено: криминал, преступление, полиция». Миллиардер умел работать с размещённой в сети информацией. Внимание писателя привлёк сайт интернет-журнала «Прикамский болтун». Точнее сказать, размещённая на нём пять минут назад жареная новость.
Роман снял очки и потёр переносицу:
– Ну вот, пошли круги по воде, – прошептал он. – Троер уходит с выборов.
Станислав Троер по привычке следил за ходом дорожных работ из окна кабинета, поглаживая стекло снежного шара. За много дней наблюдений точка обзора сместилась справа налево на восемьдесят метров. Не слишком-то люди в оранжевых манишках торопились избавить от неудобств жителей города. Снежинки в шаре азартно трепыхались. За спиной Троера сотрудник пресс-службы «Троер-Индастриз» выставлял свет для записи обращения к избирателям. Схватка за кресло мэра проиграна с треском задолго до дня голосования. Контракт с бездарями-политтехнологами расторгнут, пусть возвращаются в Москву травить байки о собственной исключительности.
Утро Троер провёл в следственном комитете. Адвокат во время допроса сидел рядом больше для антуража, чем для дела, контролируя соблюдение следователем процессуальных прав важного клиента. Троер ответил на все вопросы с хорошо разыгранным недоумением. Молодой лейтенант, носящий мокасины на голую ногу, хотел знать, имеет ли глава «Троер-Индастриз» отношение к смерти двух человек и покушению на убийство ещё двоих. Он также пытался выяснять подробности отношений Троера с супругой. Станислава так и подмывало спросить, нужны ли блюстителю закона сведения о том, как часто Эльвира ласкает мужа орально.