– Опусти оба козырька.
– Куда мы едем?
– Делай как я сказал.
Роман повиновался. Похитивший его человек снял маску. В зеркало заднего вида писатель увидел изуродованную ожогами нижнюю часть лица. Из лунок от лопнувших волдырей сочилась прозрачная жидкость. Очаги розовой плоти выглядели неуместно на фоне тотальных повреждений. Покрытые корками раны мокли от густых выделений.
– Не нравится, как я выгляжу? – Обожжённые губы с трудом разлипались.
– Вам нужно в больницу, – сказал писатель. Сидящий позади него человек заживо гнил. Чудо, как он не извивался в муках при таких сильных ожогах.
– Что мне нужно, не твоё дело. Следи за дорогой, авария нам ни к чему.
– Вам нужна помощь. Ваши раны гноятся.
– Я убил твоего друга, не всё ли тебе равно, что со мной будет? – Уборщик уловил испуганное движение глаз писателя за очками. – Не бойся, тебя я убивать не стану. Ты мне нужен для других целей. Моя жена сбежала, прихватив с собой наши сбережения. Документы сгорели. – Уборщик задумчиво склонил голову. – Правда, сейчас я несколько отличаюсь от фотографии в паспорте. Ты поможешь мне начать новую жизнь.
– Я?
– С твоей помощью я поправлю своё материальное положение. Все мои деньги на счету в зарубежном банке. Добраться до них я смогу не ранее, чем решу вопросы с новыми документами и новой внешностью. То есть никогда. Поэтому мне нужен ты. Прямо сейчас мы едем к тебе домой, отдохнуть и перекусить. Надеюсь, в твоём холодильнике найдется, чем утолить жажду.
Конечный пункт назначения привёл автора национальных бестселлеров в замешательство. Ему претило быть пешкой в чужой шахматной игре.
– Расскажи мне о записи, из-за которой я так подставился.
– Что ты хочешь знать?
– Для начала её содержимое.
– Так ты даже не знаешь, ради чего убивал? – Роман крепче сжал руль.
– Не испытывай моё терпение, писака. Здесь я задаю вопросы. – Холодное лезвие легло Роману на затылок. – Отвечай, что вы разнюхали?! До недавних пор мотивы заказчика меня мало интересовали. Мне платили за другую работу – пресечь распространение записи и убрать свидетелей. Всё изменилось, когда огонь сделал со мной это. – Уборщик показал на своё новое лицо. – Меня оставили умирать, но я выжил и хочу поквитаться. Смекаешь, Пол?
Роман кивнул, совершенно ничего не понимая. Живым его не отпустят, в этом он был уверен. Через пять минут поездка завершится, они поднимутся в квартиру, где он окажется в абсолютной власти съехавшего с катушек психопата. Бесславный конец чётко вырисовывался у него перед взором.
– Отвечай, твою мать!
– Да, да. Я собираюсь с мыслями. Когда у твоей шеи нож в голове всё путается.
– Перестань трястись как желе. Нож около шеи, а не торчит из неё. Это огромная разница.
Роман выложил убийце известные ему детали, опустив некоторые подробности, касавшиеся самого убийцы. Управлять автомобилем с прикованной к рулю рукой было непривычно. От постоянного напряжения у него затекла спина.
– Твой заказчик Станислав Троер? – осмелился он спросить, закончив рассказ.
– Понятия не имею. Кто бы ни заварил кашу, с него причитается. – Уборщик отвлёкся на звук входящего сообщения. – Кто такая Яна?
– Знакомая.
– «Как прошла встреча? Ужин тебя ждёт», – прочитал он без интонации. Вывихнутая в потасовке с красавчиком челюсть донимала ноющей болью. Засевшая под лопаткой пуля вызывала при ходьбе агонию. Её было необходимо извлечь до того, как она отравит тело. Только где взять хирурга? Смазанное банеоциновой мазью лицо, пострадавшее сильнее других участков кожи, продолжало гореть без огня. Одно утешало – до конца жизни бриться больше не придётся. – Она ждёт у тебя дома?
– Нет.
– Хорошо. Не место посторонним в нашей дружной компании.
Уборщик схватился за подголовник, перед уцелевшим глазом заплясали чёрные круги. Таблетки с лихорадкой не справлялись. Высокая температура сопровождалась сильным головокружением. Не каждый способен вернуться живым из ада, проведя сутки без сознания. Ему повезло выбраться из подвала только сегодня утром. Наёмник оставил его в огне, не заперев люк. Мёртвые тела из дома исчезли наравне с другими следами стычки. Пожар облизал подвал сверху донизу, не сумев преодолеть ведущую на первый этаж лестницу. Так и затих, предварительно сожрав всё на своём пути. Плохая новость заключалась в том, что планы затеряться на юге пришлось отложить. Без денег и с обезображенной внешностью далеко не уедешь. Вот для чего ему требовался заказчик. Сукин сын или сукина дочь обязаны компенсировать ему убытки. Учитывая рассказ писаки, чета Троеров имела возможность решить его проблемы, по крайней мере, финансовые. С деньгами он слепит себе новую внешность и навсегда покинет погрязший в пороках город.