– Ты поступил верно, – нарушил молчание Роман. – Без понятия, как бы я поступил на твоём месте. Для этого надо на нём оказаться.
– Ты бы не позволил закрыть себя в холодильнике. В тебе меньше дерзости, чем было у Вадима или есть у Эла, но однозначно больше, чем у меня. Только такой незамутнённый болван, как я, мог жениться на Анжеле и поверить устным обещаниям её отца выделить мне долю в маргариновом бизнесе.
– Прозреть не так-то просто, Джордж. Ты можешь гордиться тем, что сделал правильный вывод, – сказал писатель. – Позвольте и мне распахнуть душу. По крайней мере, это отвлечёт меня от мыслей о туалете.
– Валяй, Пол. Мы тебя поддержим, даже если выяснится, что ты планируешь провести операцию по смене пола? По смене «Пола», ха.
– Ты слышал, Эл? Наш Тони стёр с чувства юмора вековой слой пыли!
– Слышал. Прими мои поздравления, Антон, сегодня ты стал мужчиной.
Антон не захотел вступать в заведомо проигрышную битву по обмену скабрезными шутками.
– Как всегда, напали вдвоём на одного. Рассказывай уже свою тайну, Пол, пока вы не забросали меня фекалиями, – беззлобно проворчал он.
– Она не такая красочная, как твоя, и вы, наверное, догадались, с чем или кем она связана.
– С Линдой?
– Я нанял юриста, чтобы судиться с этой позорной женщиной, – подтвердил писатель. – Хочу проводить с Виолой больше времени. Все мои предложения были отвергнуты, другого выхода, кроме судебного спора, я не нашёл. В этом решении смешались любовь к дочери, самолюбие, чувство справедливости, желание поставить циничную суку на место. Одиночество, в конце концов. Если женщина знает слабые места мужчины, она будет по ним бить. Чем бывшая жена и воспользовалась. Мои права ей до лампочки, распоряжается дочерью как вздумает.
– Когда мы освободимся, ты отзовёшь иск?
– Идея хорошая, – согласился Роман, – многомесячные тяжбы мне ни к чему, только вот Линда продолжит надо мной издеваться, покуда я буду позволять ей это делать. Твой рассказ помог мне задуматься, действительно ли дело в дочери, или я просто-напросто хочу поквитаться с бывшей женой за причинённую боль. Сложно предугадать, какую цепную реакцию вызовут мои изложенные на бумаге требования с её стороны. Как бы не стало ещё хуже, чем есть сейчас. Возможно, это не тот путь, по которому мне следует идти. Я серьёзно подумаю об этом в более располагающей обстановке. – Связанный писатель перевёл дух. – Господи, как же я устал лежать в такой неудобной позе! Эл, не хочешь в чём-нибудь нам признаться?
– В том, как новый управляющий Cactus models, предлагал переспать с ним за право заключить выгодный контракт, а получив отказ, уволил меня? – спросил Эл-Ринго.
Писатель живо представил разыгравшуюся сценку.
– Ты хотя бы повозил его мордой об пол?
– Не стал марать руки.
– Зря, может, ему бы понравилось.
– Ромыч шутит, Эл, – вмешался Антон. – Этот тип затаскал бы тебя по судам. Хорошо, что ты не стал с ним связываться.
– Да нет, Джорджи, я еле сдержался от того, чтобы не начистить ему физиономию. Видел бы ты эту самодовольную ухмылку. Руки чесались стереть её…
– Тихо! – громко шикнул Антон. – Я вижу чью-то тень! Кто-то приближается справа!
– Сделаем вид, что мы без сознания, – быстро проговорил Роман. – И помните, сообща мы сильнее, чем поодиночке. Удачи нам!
Владелец «Троер Индастриз» недолго ходил по окрестностям в поисках автомобиля, уклоняясь от ветвей и запинаясь о пни. «Киа» нашёлся в толще нескончаемого березняка, убегавшего в глубины ночного леса. Окна машины сливались с тёмным контуром кузова. Подойдя вплотную, Троер наконец-то включил захваченный из дома ручной фонарик, наплевав на режим маскировки.
– Надо же, сукин сын не соврал, – сказал он пьяным голосом. – Жизнь полна сюрпризов.
Он приставил фонарь к боковому стеклу, держа указательный палец на спусковой скобе пистолета. На заднем сиденье лежал связанный по рукам и ногам мужчина. Ещё один сидел на переднем пассажирском сиденье с опущенной головой. Третий человек, если и был, то в багажнике. Всё, как говорил наёмник. Не представляющие опасности люди находились под действием хлороформа и являли собой лёгкую мишень. Три точных выстрела положат конец затянувшимся унижениям. Бах-бах-бах, а далее обратный путь в особняк через слепую зону, где обезумевший от горя муж кинется звонить в службу спасения и слёзно умолять помочь жене. Чем не идеальный план?
Троер скривил губы и осветил днище автомобиля. Из железного брюха торчали пучки травы. На всякий случай он отошёл подальше, встал за стволом дерева и нажал на кнопку брелока. Резкий «пик-пик» разбудил, наверное, всех животных в радиусе километра. Троер сочно выругался в полголоса. В изящном плане засела громоздкая заноза. Охрана непременно услышит звуки выстрелов и наломает дров.