На лобовое стекло приземлилась крупная капля. Природа таки решила разродиться дождём. Спасибо, что позволила им отлично провести время вдвоём.
После кипячёного молока с сахарным печеньем и чистки зубов Виола залезла на кровать, которую Роман делил с Линдой до того вечера, как она призналась в измене. Теперь он спал на бежевой ортопедической кровати один. Или с дочерью, в те редкие ночи, что она у него гостила. Распотрошённая детская комната превратилась в хранилище ненужных вещей. Спустя годы подросший ребёнок захочет уединения. Обязательно захочет, ведь в её жилах течёт и его кровь. Так что он будет вынужден засучить рукава, включить хиты Queen и навести в комнате порядок.
Надо отдать Линде должное, её умение успешно себя инвестировать вызывало восхищение, подпорченное тем не менее торчащим из спины Романа ножом предательства. В мире наживы расчётливость скорее достоинство, чем порок. Правда моральная сторона вопроса всегда оставалась в тени. Но что ей до нравственности, когда на кону четыреста миллионов рублей. Именно в такую сумму журнал «Национальный бизнес» оценивал состояние владельца компании, соблазнившего бывшую жену модного писателя.
Доходы Романа были на четыре порядка скромнее. До трети гонораров уходили на благотворительность. Линда его стремление делиться деньгами с нуждающимися людьми никогда не разделяла. Деньги не грели ему душу так же сильно, как возможность творить. Он писал не ради денег, хотя и они имели значение. Никакие богатства не могли сравниться по степени волшебства с хорошо рассказанной историей.
Пятикомнатная квартира, автомобиль да одиннадцать миллионов рублей на банковском счету – всё, что он смог выручить за годы писательского труда. Не самого лёгкого, надо сказать. На начало декабря в банке хранилось двадцать миллионов рублей. Половину Линда забрала при разводе, великодушно оставив нетронутым остальное имущество, на которое имела право. Деньги предназначались на пригородный дом мечты с террасой. Теперь мечта повисла в воздухе. Помимо денег Линда забрала с собой безмятежность, которую он опрометчиво доверил ей, ставя подпись в акте о заключении брака. Она показала дочери пример, что семья – это такое же временное явление, как и всё остальное. Нанесённая подсознанию травма обязательно аукнется их ребёнку во взрослой жизни.
Он прикоснулся к носу дочери указательным пальцем:
– Ну что, кнопка, доверишь папе почитать тебе сказку перед сном?
– Не знаю, – честно призналась Виола, теребя рукава пижамы с изображённой на груди Лисичкой – персонажем детского мультсериала «Ми-ми-мишки». Непонятное слово «доверие» ещё не полностью закрепилось в детском лексиконе.
– Тогда поехали.
Он устроился на подушке, сжимая в ладони распечатанную стопку листов. Свет настольной лампы падал на текст, облегчая глазам задачу. Рассказ под названием «Волшебная палочка» не подлежал публикации. История о девятилетней девочке и её младшем брате выбивалась из того, что он обычно писал. Почему он решил вытащить рукопись из архива именно сейчас, а не через четыре года? Потому что не хотел так долго ждать. Непредсказуемость жизни диктовала свои правила. К тому же брату героини суждено навечно застрять на страницах рассказа в виде вымысла. Семьи больше нет. Грандиозные планы на совместное будущее, связанные в том числе с рождением второго ребёнка, превратились в невесомую мглу.
Писатель прогнал подступившую к горлу жалость и начал читать.
– Ну как? – спросил он, закончив читать первую главу, в которой дети нашли волшебную палочку и создали кучу проблем своими непродуманными желаниями. Во рту пересохло. Сочинять истории и читать их вслух не одно и то же.
Он ждал от дочери обратную связь. Верный пёс, предвкушающий, когда ему почешут за ушком. Раньше роль первого читателя выполняла Линда, однако с её уходом привычный порядок вещей расстроился. Опять-таки, нехватка «домашнего критика» смягчалась отсутствием законченных черновиков. Работа над «Глиттер-рок» двигалась черепашьим ходом. Любовь к музыке не в полной мере пробивала стену апатии, а с ней привычная скорость письма возвращалась слишком медленно. Ещё месяц бесплодной вялости, и он попросит невролога дать ему рецепт на антидепрессанты. Может быть, волшебные пилюли вернут потерянный внутренний комфорт.
– Нолмално, – ответила Виола. – Я бы тоже хотела волшебную палочку.
Реакция самого маленького и самого любимого читателя вызвала у него улыбку.
– И что бы ты загадала?
– Ну там моложеное или куклу.