– Я не хочу, чтобы ты уезжал. – Виола шмыгнула носом. Львёнок в её руках сохранял невозмутимое спокойствие.
– Мы увидимся через несколько дней. – Чтобы закрыть сердце от эмоций ему понадобилась вся сила воли. Не хватало ещё окончательно расклеиться самому. – Папе нужно хорошо поработать.
– Пошли со мной.
– Я не могу.
– Но почему?
– Так надо, родная. Мы с твоей мамой расстались. Теперь она любит другого человека. Ты всё поймёшь, когда будешь готова. Не плачь, пожалуйста. Неделя пройдёт быстро, мы снова увидимся.
Он помог ей выбраться из машины, проводив до калитки под неусыпное внимание камеры наружного наблюдения. Как же ему хотелось показать в объектив средний палец, наплевав на приличия.
– Папа, плочитай мне пло волшебную палочку.
– Ты уверена? Читать на улице не слишком удобно.
– Плочитай, пожалуйста. Немножко.
Он поскрёб щёку. Линда вот-вот должна выйти за ней. Что ж, поездки за дочерью отнимали у него время, которое имело неочевидную для бывшей жены ценность. Ничего страшного, если и мама подождёт дочь, пока папа читает ребёнку книгу.
– Хорошо. Две главы. Остальное дочитаем в следующий раз. Садись обратно в машину.
В салон залетело несколько комаров. Детский рассказ содержался в облачном хранилище. Он поправил очки и пролистал текст до нужного места.
Линда вышла наружу, сжимая в руке стакан свежевыжатого апельсинового сока. На помятом лице отпечатались последствия вчерашних возлияний, которые она постаралась скрыть за солнцезащитными очками.
Роман позволял себе промочить горло у Эла, никогда не напиваясь до неприличного состояния. Брак с Линдой можно было назвать безалкогольным. Они не посещали бары, не держали в квартире запасы бутылок, снимая стресс с помощью более безобидных вещей. Линда заявляла, что спиртное плохо на неё влияет. Выпив, она могла отдаться любому, кто будет рядом. Он об этой особенности жены предпочитал не думать, полагая, что она преувеличивает влияние зелья на свою психику.
Не эта ли её червоточина способствовала измене?
Он опустил окно и, не здороваясь, произнёс:
– Пять минут, Линда. Дочь выйдет к тебе, как только мы закончим читать.
– Ты издеваешься? – Она резко остановилась, пролив на землю часть сока. Виола помахала матери рукой через лобовое стекло.
– Давай не будем препираться, – спокойно сказал он и растопырил ладонь: – Всего пять минут. Оставь калитку открытой, она зайдёт сама.
– Не надо мне указывать, Рома. И вообще, переставь свой автомобиль, ты загораживаешь выезд.
– Я кому-то мешаю?
– Просто сделай это!
Двигатель под капотом огрызнулся. Он включил заднюю скорость, и отъехал на обочину, примяв придорожную траву.
– Теперь ты довольна? – зачем-то спросил он. Парковка не стоила споров. А вот переходящее в гордыню самолюбие требовало отмщения.
– Не понимаю, как я терпела тебя столько лет, Осипов. Ты невыносим! Научись, наконец, слушать не только себя! Ты не умеешь уважать женщин, не способен ценить женскую красоту!
Лишившись дара речи, он выразительно цокнул языком. Вот, значит, как.
Разве есть на свете счастливые браки? Произнести свой вопрос вслух он при дочери не решился. Пусть ей повезёт сохранить семью до последнего вздоха едва начавшей расцветать жизни.
– Всё будет хорошо, – обратился он к дочери, закрывая окно. – Я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю! – воскликнула девочка. Детские слёзы успели высохнуть. Грусть уступила место сдержанной радости. Это помогло ему вытеснить стычку с Линдой на задворки сознания.
– Тогда вперёд!
Глава 7. Джордж
Антон Рябинин медленно шёл по пандусу, огибая поддоны с выставленными на отгрузку товарами. Обмотанная по периметру банок с коробками плёнка блестела на утреннем солнце. Когда он проверит соответствие собранных грузчиками продуктов накладным, водители повезут их в магазины, пекарни и столовые, а он вернётся в офис, заводить данные в 1С. Скучнее этого занятия могла быть разве что возня с архивными документами, если налоговой внезапно вздумается проводить камеральную проверку. Что периодически и случалось.
Услышанный по радио попсовый мотив крепко прилип к языку. Он тихо напевал построенную на одном аккорде песенку, пожимая мозолистые руки одетых в робы мужчин, загорающих на открытом воздухе в ожидании отмашки на погрузку. Они зарабатывали на жизнь тем, что изо дня в день перетаскивали на себе тонны грузов. Единственный электропогрузчик заменить бригаду грузчиков не мог, выручая там, где человек не мог справиться сам. Например, с верхними полками стеллажей.