По телевизору шло безликое юмористическое шоу, в котором участники соревновались друг с другом в примитивизме. Он думал о Неониле, оставившей себе Битловскую кружку с чайными разводами и помахавшей ему при расставании из окна автомобиля. А также о возможностях зелёной флешки, совсем не случайно попавшей ему в руки. По крайней мере, он так считал. Разрозненные детали рискованной авантюры выстраивались в голове в башню исполинских размеров. Один неправильно вставленный кирпичик мог привести к катастрофе. И всё-таки стоило дерзнуть. Ему до смерти надоело ходить с нейлоновыми яйцами, терпеть издевательства, сглаживая не им высеченные углы. Люди предавали его, потому что он позволял им это, принимая свою слабость за доброту. Никто не сможет вместо него прервать череду поражений. Он не должен спрашивать ни у кого разрешения, чтобы быть счастливым. Мужчина или берёт что ему нужно, имея внутреннее право, или уходит в закат.
Увы, в области закатов с ним никто не мог сравниться.
Анжела кинула в него тюбик крема с мочевиной. Он потёр плечо. Затем выдавил на ладонь кляксу крема.
– Папа написал мне, что между вами произошло. Тебе следует перед ним извиниться.
– Он сказал тебе, как запер меня в холодильнике?
– Да.
– И что ты об этом думаешь?
– У отца специфичное чувство юмора. Относись к этому как к невинной шутке.
– У нас с ним разное представление о шутках. – Антон втирал крем в кожу её ног, осмысливая просьбу об извинениях. Она пришла домой час назад, когда за окном заступала на дежурство ночь. К его увольнению она отнеслась более чем спокойно. Больше он ни о чём ей не рассказывал. Где жена ходила целый день, он спрашивать не стал. Отчего-то причины её отсутствия его совсем не тревожили. Привычный звон любви угас. Внутри него больше не трепетали струны. Они оборвались, возникшая пустота заполнилось тишиной. Он новому чувству не противился. – Это всё, что он тебе сообщил?
– Хочешь поговорить о болезни отца?
Сдержанный тон Анжелы навёл Антона на единственно правильный вывод:
– Ты давно знала о раке, – заключил он.
– У нас нет друг от друга секретов.
– Почему ты относишься к этому так спокойно? Твоему отцу осталось жить несколько месяцев.
– Мои слёзы не помогут ему излечиться. – Она возилась с пилкой для ногтей, не отрываясь от телефона.
– Ты права. – Он размазал излишки крема по рукам. Субстанция белого цвета с синтетической мочевиной пахла старостью. – Скоро ты станешь богатой.
– Не будь таким меркантильным, Антон. Если бы это зависело от меня, отец жил бы вечно.
Он внимательно посмотрел на жену. Она никогда не называла Германа папой. Всегда только отцом.
– С кем ты переписываешься?
– А?
– Дай мне свой телефон, милая.
Он протянул руку. Она в свою очередь отвела руку с телефоном как можно дальше.
– С чего это вдруг тебе понадобился мой телефон? – Анжела сделала ударение на слове «мой». – Не надо нарушать мои личные границы. Веди себя прилично.
– Моё желание безобидно. Хочу быть в курсе, на что моя жена тратит десятки часов в неделю.
– Да что с тобой?!
– У тебя появился любовник, Анжела Рябинина, дочь своего отца?
– Ты меня пугаешь. – Она перебралась на другой конец кровати с ловкостью медведя.
– Я должен удостовериться, что ты мне верна. – Он переключил телевизор на канал с художественными фильмами. Гоша дрался в подворотне с хулиганами. «Москва слезам не верит» справедливо получил «Оскар». Сейчас такое кино не снимали.
– Сегодня тебе лучше переночевать в гостинице, дорогой. Не вынуждай меня звонить в полицию.
– Уже полночь, Анжела. – Угроза полицией никак его не затронула. – Я никуда не пойду.
– Да, утро не скоро. Не забывай, кто подарил нам эту квартиру. Ты нас собственным жильём обеспечить не смог.
– Зато я обеспечил всё остальное, – ввернул он, уязвлённый её замечанием. – Ты дашь мне телефон, или я возьму его сам.
– Хорошо, поспи на диване в гостиной.
Короткое мгновение в нём боролись две противоположные сущности. Одна жаждала вырвать у неё телефон, другая хотела уйти из остывшей спальни. Победил голос разума. Антон и без телефона знал всё, что ему было нужно.
– Извини. – Он добавил в интонацию горсть примиряющих ноток. – День выдался пасмурным. Твой отец не сдержал обещание. Но он не виноват в том, что я поверил ему.
– То-то же. – Лоснящееся лицо его жены исказила гримаса брезгливости. – Не проси меня ласкать тебя там. Ты знаешь, я это не люблю. Набери ванну с пеной, если не знаешь другого способа снять напряжение. Не втягивай меня в разборки с отцом. Ты большой мальчик, разберись с проблемами сам.