– И вы просите двадцать миллионов рублей за молчание?
Вадим приободрился. Наконец-то они перешли к обсуждению главного вопроса.
– За оригинал видеозаписи, – поправил он обманутого мужа. – Молчание прилагается бесплатно. Можно оформить перевод за услуги по агентскому договору, но тогда в итоговую сумму придётся добавить налоги. В идеале – наличные. – Он визуально «передал» товар одной рукой и «получил» деньги другой. – Неважно, какими купюрами.
– Почему вы пришли ко мне? Ни к ней, ни к моим конкурентам, а ко мне.
– При всём уважении, господин Троер, вряд ли у вашей жены есть двадцать миллионов, – с осторожностью пояснил Вадим. – К тому же я не знаю её контактов.
Троер принялся за вторую банку рутбира. Пена едва не попала ему в нос.
– И вас не испугала моя возможная реакция? – спросил он. – Я мог бы сдать вас в полицию. Или приказать охранникам отделать вас так, что вы полгода будете плеваться и писаться кровью.
– Это вы и сейчас можете устроить. – Вадим пришёл в логово своей жертвы без оружия. И был прав. На входе его как следует обыскали, не говоря уже о рамке металлоискателя, через которую прогнали дважды. Да и что он мог с собой взять? Бейсбольную биту? И куда бы он её засунул?
– Не думаю, что всё так просто. Так ведь?
Вадим кивнул. В другой жизни они бы с этим прохвостом в дорогом костюме явно поладили.
– Если через час я не выйду отсюда целым и невредимым, мой помощник перешлёт запись одновременно на все телеканалы. А заодно новостным сайтам и в редакции газет. Не забудет про порносайты. Фильм неплох, даже вырезать ничего не надо. Как видите, мы оба рискуем, господин Троер.
– Так почему же вы не пошли к моим врагам? Им незачем вам угрожать.
Вадим пожал плечами. Миллиардер задавал правильные вопросы.
– Не хотел вовлекать посторонних в наше маленькое предприятие. Подумал, что вас драгоценная запись заинтересует больше, чем их. Чем меньше людей знает о записи, тем спокойнее будет вашей семье.
– Вашему помощнику можно доверять?
– Я не говорил, что это живой человек.
– Отложенная отправка?
– Вы умный человек, господин Троер.
– Вы соврали о причинах своего визита сюда. Зачем мне доверять вам в других вопросах? – сказал Троер с подчёркнутым хладнокровием, не открывая взгляда от смуглого мужчины.
Вадим поднялся из кресла с видом уставшего всадника.
– Снимки можете оставить себе. Всего хорошего, господин Троер.
– Присядьте, Джон. Незачем пугать меня дешёвым блефом. Скажите-ка вот что – если я не куплюсь на шантаж, что вы намерены делать с записью?
Вадим медленно сел на место. Небольшое притворство прошло удачно.
– Предложу вашему конкуренту приобрести их за аналогичную стоимость, – ответил он. – Я проявил уважение, придя к вам первому. Теперь жду от вас ответного шага.
«Он тебе не понравится, сукин сын, – подумал Троер. – Пожалеешь, что вообще пришёл ко мне».
– Кто ещё знает о записи? Откуда мне знать, что вы её не растиражировали? Не сохранили файл про запас, чтобы потом прийти ко мне за добавкой? Или что у вас нет записей, сделанных в другие дни? Или это была одноразовая акция щедрости моей жены? Это важные вопросы, Джон. И лучше вам иметь на них ответы, которые меня порадуют.
– Мне нужны деньги, господин Троер. Сейчас у меня есть только моё слово. Поймите меня правильно. При успешном завершении сделки никто из членов вашей семьи не пострадает. Сейчас это всё, что вам нужно знать.
– Дайте мне хоть что-то.
Вадим прикинул, что земля не рухнет, если он приоткроет завесу.
– Других записей нет, господин Троер. Номер снимал любовник вашей жены. О нём мне ничего не известно. Моя камера стояла в укромном месте совершенно случайно.
– Так я вам и поверил.
– Мне не нужно вашей веры. Мне нужны деньги. Я играю честно. Ко мне в руки попала золотая фишка, и я хочу её обналичить. – Он посмотрел, который сейчас час. – В двенадцать двадцать три о записи знаем только мы с вами. В тринадцать ноль-ноль о ней будут знать все, кому она может быть интересна. Если я вас обманул, вы найдёте меня и поквитаетесь. Но я вас не обманываю. Я хочу получить деньги, отдать вам флешку с единственной сохранённой записью и исчезнуть из вашей жизни так же внезапно, как появился в ней. Довольны?
– Сами-то как думаете?
– Вы пережили кризис две тысячи восьмого и две тысячи четырнадцатого годов, господин Троер. Моё вторжение для вас как укус комара. Неприятная мелочь, не более.
Троер повернулся на кресле к окну. Так ему всегда лучше думалось. Он выяснил всё, что нужно. Пришла пора сворачивать затянувшуюся беседу. Настало время делать ход конём.