– Как я сам об этом не подумал!
Роман пожал плечами. Совпадения в жизни такая же редкая вещь, как чувство стыда у его бывшей жены.
– Я не случайно сижу здесь с тобой. Когда-нибудь и ты дашь мне нужный совет, «по воле случая» оказавшись рядом.
– Вот как это работает?
– Круто, правда.
– Пол…
– Беги, давай. – Писатель вытащил из книги закладку. – Вот зачем провидение шепнуло мне её прихватить.
Спустя час Эл ждал Лизу на детской площадке многоэтажного дома, еле втиснувшись в детские качели. Водитель скорой помощи читал газету в припаркованной у подъезда машине. Элу повезло застать её, пока медики не спустились из квартиры больного и не уехали на следующий вызов. Хвала богам, оператор станции поверил в историю с потерявшим ключи и телефон мужем, согласившись сообщить координаты бригады.
В предвкушении разговора его трясло как мальчишку, отважившегося пригласить одноклассницу в кино. Он ничего заранее не репетировал, доверившись чувствам. Они найдут нужные слова. Всё, о чём он попросит, – несколько её минут.
Господи, пусть она всё ещё будет беременна.
– Лиз?
Она помогала пожилой женщине спускаться с лестницы, поддерживая её за руку. Следом за ними шёл второй медик с перекинутой через плечо медицинской сумкой. Эл приблизился. «Она много ревела», – подумал он.
– Андрей, помоги, пожалуйста. – Лиза открыла дверцу автомобиля, мужчина по имени Андрей поддержал старушку, когда та забиралась внутрь. Альберта Лиза в упор не замечала. Её внешняя холодность уязвила его.
– Лиз, выслушай меня. – Он коснулся её плеча. Напарник Лиз задвинул дверь, отсекая Эла от Лизы. Они встали лицом к лицу.
– Ты ещё кто? – Эл получил болезненный укол ревности в область сердца. – Лиз, кто это? – Он постучал по обшивке двери.
– Я хотел тебя о том же спросить.
– Уйди с моей дороги.
– А не то?
Брови Эла поползли вверх. Он был шире в плечах, выше ростом и внешне смотрелся физически сильнее горе-заступника. В смелости парню не откажешь.
– Уедешь на этой машине с мигалкой, – сказал он, делая шаг вперёд. Мужчина попятился, прижался спиной к автомобилю. – Ведь я хорошо тебя отделаю.
– Всё в порядке, Андрей. – Лиз вылезла из машины, не дав состояться смертоубийству. – Я скоро.
Эл отошёл с ней в сторону, подальше от детских ушей, в изобилии обитавших на детской площадке.
– Что ты хотел мне сказать? – Она не пыталась скрыть металлические нотки в голосе. Прежняя Лиз бы такое себе не позволила. Сам виноват. Он опустил голову, ни дать ни взять двоечник у доски.
– Чудесно выглядишь.
– Ты это хотел мне сказать? Нам нужно везти пациента в стационар, мир крутится не вокруг одного тебя.
– Какие бы слова я ни произнёс, они не способны передать мои чувства, – проговорил он. – Я был не прав. Сунул голову в песок, перепугался до чёртиков.
– Мягко сказано.
– Мне не нужно твоё прощение. Мне нужна ты. И наш ребёнок, если ты не избавилась от него, послушав мой глупый совет.
– Прошло четыре дня, Альберт.
Он отшатнулся. Оказывается, слова причиняли боль. Без обычного барьера, который он выстраивал с каждой женщиной, ему нечем было защититься.
– Что это значит?!
– Говори тише, – она смущённо отвернулась от направленных на них глаз.
– Да?! Нет?! Лиз, не мучай меня!
– Ты пугаешь детей! – Она закрыла ему рот ладонью. Уголки её рта приподнялись. Он всё понял. Прижал Лиз к себе, покрыл макушку поцелуями, вставляя в промежутки слова признания. Теперь уже шёпотом.
Глава 9. Семейный ужин
Поздним вечером Станислав и Эльвира Троер ужинали в доме с пятью спальнями, построенном на холме. Что не помешало устроить на заднем дворе поле для гольфа с девятью лунками. Хвойный воздух усыплял бдительность гостей. Клюшка и коктейль пробивали любую настороженность. Здесь-то предприниматель и хватал их тёпленькими. За примитивной игрой на сочной траве любые переговоры оборачивались выгодным контрактом. Стоило ли говорить, что раунд он заканчивал максимум за тридцать ударов.
Помимо поля для гольфа восемь гектаров земли вмещали в себя пруд и сад с плодовыми деревьями. Для садовника был даже сооружён щитовой домик, где он делал невообразимо кислое сливовое вино.
Станиславу нравилось объезжать угодья на гольфкаре, стряхивать пепел сигар на землю, укрываясь от солнца в тени тисовой аллеи. Он до сих пор вспоминал наслаждение, с которым поставил галочку в книге желаний напротив записи «большой дом», сделанной одной из первых лет тридцать назад.