В любом случае одновременное убийство связанных между собой людей попахивало авантюрой. Даже неопытный следователь найдёт связь во внезапных смертях. После чего проведёт красную линию к пожару в деревне. Стоит оставить одну зацепку, и карточный домик развалится. Нет ничего проще, чем гарантировать неудачу, для удачи же нужно лезть вон из кожи, думая на два хода вперёд. Какими бы соображениями ни руководствовался заказчик, одно из двух – либо у него железные яйца, либо студень вместо мозга. Впрочем, на жизненном пути Уборщика попадались люди, совмещавшие в себе обе особенности.
Фургон стоял возле мраморной мастерской, поодаль от основной парковки. Борта не содержали надписей, на боковых окнах висели шторы. То, что надо для наружной слежки. Фургон был оформлен на давно умершего человека, чистые документы успокаивали нервы. Красть автомобиль для повседневных разъездов невероятно глупый просчёт для убийцы его уровня.
Уборщик резко вытянул руку и зажал муху в ладони.
– Попалась!
Смятое тельце свалилось на коврик для ног. Он раздавил его подошвой, затем осмотрел длинный парик в зеркало, проверяя, не сполз ли он, надел кепку с надписью «Счастливчик» на куполе, надвинул на переносицу тёмные очки. Выбрался из автомобиля, открыл заднюю дверцу. Ковш лежащей в кузове штыковой лопаты покрылся бурыми пятнами ржавчины.
Что может быть обыденнее человека с лопатой на кладбище?
Он дошёл до стоянки, глядя себе под ноги, иногда вскидывая голову, чтобы оценить обстановку. Ну и жара. Солнце нещадно палило, задумав, по всей вероятности, выжечь землю за людские грехи. Голова под париком чесалась. Шея, в свою очередь, чесалась от прикосновения искусственных волос.
Он пропустил прощальный кортеж, смахнул каплю пота с носа и нормальным шагом пересёк стоянку. Поравнявшись с принадлежавшим писателю «Киа Соренто» уборщик достал из кармана платок. Монета упала на асфальт с характерным звоном. Нагнувшись, чтобы подобрать её, он извлёк из платка глонасс-трекер. Магнитная основа притянулась к днищу с глухим звуком. Такой же подарок он ранее оставил на брюхе спортивной машины другого битломана. Как ни странно, данная манипуляция не разбудила сигнализацию. Всё оказалось куда проще, чем он рассчитывал.
Поднявшись с колен, он промокнул щёки платком, внимательно смотря по сторонам. В понедельник на кладбище царила привычная для этого места суета. Люди навещали могилы родственников, автомобили привозили свежих постояльцев, лавочники продавали искусственные венки, укрываясь от солнца под зонтами.
Закинув лопату на плечо, Уборщик двинулся к захоронениям. Кладбище расползлось на добрую сотню гектаров. Среди бессчётных могил находились и те, в которых лежали убитые им люди. Святош среди них точно не было.
Он брёл по дорожке, изредка вчитываясь в таблички на крестах. Имена, даты, эпитафии, шёлковые ленты со словами уважения и скорби. Чересчур много почестей для мешков с удобрениями.
Рабочие забрасывали могилы поклонника «Битлз» и его жены сухой землёй. Уборщик присел на лавочку возле одной из могил, прислонил лопату к запылённому столику, вынул из кармана комбинезона фотоаппарат. Очень хотелось пить. Термос с холодным компотом остался в рюкзаке рядом с набором ножей и бутербродами с джемом. Зажав фотоаппарат в ладонях, он сделал серию снимков траурной церемонии, делая упор на трёх мужчинах. Дети тоже попали в кадр. Рано списывать со счетов прыщавых отпрысков. Их история могла не закончиться смертью родителей.
Снимки вышли отличными. Эмоции на лицах раскрывались в полной красе. Он был не прочь поиграться с писателем. Очкастый умник напоминал ему прилизанную версию самого себя – одержимый работой любознательный романтик, ловящий кайф от любого рода переживаний. А вот и слабое звено – очаровательный пузатик с женоподобной внешностью, не умеющий носить костюмы. Такого будет сломать проще всего. Ну и шикарный красавчик, на которого встанет даже у импотента. Подправить бы ему бритвой личико, чтобы не сиял так ярко.
– Один из вас мой. – Уборщик невесело улыбнулся. Быстро орудуя лопатами, рабочие искусно формировали насыпь. Пора ему убираться восвояси. Перекусить, отладить работу маячка, прошвырнуться за писателем до восточного обхода. Дальше их пути разойдутся. Писатель поедет в город, а он свернёт на дорогу Дружбы, где чуть погодя бросит фургон на парковке и пересядет на автобус. Он убьёт одного. Кого именно – определит куратор. Остальными пусть занимаются другие палачи. Деньги не перевесят риск угодить в колонию строгого режима на следующие пятнадцать лет. Три мишени – слишком авантюрно. Тут никакой профи-одиночка не справится.