— Илья Вячеславович?! — с удивлением произносит один из блюстителей закона.
Ба-а-а, узнал, наконец-то! Окидываю его пренебрежительным и холодным взглядом с ног до головы. Да начнется цирк! Приступ лизоблюдства меня веселит. Блеянье очень задорное. Вытянутые рожи. Заикание. Все, как всегда. Да вот только мне это становится неинтересно.
«На что был расчет? Кого он ожидал увидеть в тачке, у которой в сопровождении С-класс?» — мысленно головой качаю.
Полностью переключаю внимание на девицу. Дочка ее (так обозначим) улеглась на асфальт и руки раскинула, возомнив себя морской звездой. Блондинка наклонилась над ней и уговаривает, судя по всему, подняться. Уже интересно.
— Ждите здесь, — бросаю охране и иду в сторону странной компашки.
Кажется, развлекусь я прямо сейчас! К черту моделек! Пойду на охоту.
Глава 2
Ульяна
— Малышня, ша! — повышает голос Катя, стараясь детишек выпроводить куда подальше. — Бесите, честное слово!
Из-за ее неистовых интонаций не могу смех сдержать.
— Женщина, Вы точно медицинский сотрудник? — уточняю и тут же закашливаюсь, неудачно смешок проглотив.
— Я пятнадцать лет влагалища исследую и так, и эдак. И твое, кстати, множество раз видела, — подруга пальцем перед моим лицом качает вверх-вниз, в том числе и изнутри. — Так что поговори мне тут! Нам можно все!
Довольная собой, она удобнее на стуле устраивается, облокачиваясь спиной о спинку. Прикрыв ладонью рот, хихикаю. От накопившейся усталости меня немного ведет. Когда мы с ней остаемся вдвоем, ощущаю себя пятнадцатилетней глупой девицей, интеллектом не обладающей. Одним словом, следа от четвертого десятка во мне не остается.
К нам снова дети врываются, и Катя в голос стонет.
— Вас что, прикрыть где-то надо? Что вы за люди такие? Безответственные! Юра, солнце мое, сходи купи им мороженое, а? И себе тоже купи, — кричит моему сыну, который от шума закрылся в своей комнате.
Она, верно, забыла, что моему мальчику скоро восемнадцать.
— Или презервативы, — добавляет потише, похоже, придя к тому же умозаключению, что и я.
Подношу правую руку к шее и поперек провожу ногтем большого пальца по ней, дескать, хана тебе.
— Ну, а что? — спрашивает, наклонившись ко мне поближе. — Я тебе как врач, а не как подруга, говорю. Пора. Ты же понимаешь, все его сверстники… ну, ладно, большинство уже попробовали окунуться в пучину разврата, — непередаваемыми интонациями излагает свои мысли. — Я даже предложить хотела. Как девочка у него появится регулярная, приводите ее ко мне. Проведу осмотр и беседу соответствующую.
Закидываю голову и хохочу в голос.
Господи Ты Боже Мой!
— Как… Как ты себе это представляешь? — выдавливаю из себя, втягивая носом воздух. — Хочешь, чтобы меня ее родители засудили?
— Мы должны знать, в чьи руки отдаем наше сокровище. Ну, как руки, скорее, ваг… — ловит подруга мое хорошее настроение, старается момент накалить максимально.
Хлопаю ее по коленке, чтоб замолчала.
В следующую секунду к нам на кухню Юра заглядывает. Просовывает голову в небольшую щель между дверью и косяком.
— Звали? — спрашивает, прижимая к уху телефон.
С девочкой своей как раз общается, понимаю это по его горящему взгляду. Вот уже три месяца, как у сына появилась подружка.
— Душа моя, будь так дорог, сходи за мороженым для этих охламонов? — с любовью и тоской Катя ему в глаза заглядывает. С самого детства сына они были на одной волне.
Охламоны — это ее двое сыновей и моя дочка. Всем по шесть лет от роду. Хотя порой кажется, что переходный возраст в самом разгаре. Я уже не завидую своему будущему зятю. Кошечка моя его разорвет на кусочки.
«Как и меня в последнее время», — мысль неутешительная. Но если я выдержала шесть лет ее истерик, то и еще несколько раз по столько выдержу. Буйная девица растет, ничего не поделать.
— Может лучше забрать их на прогулку? На улице мороженое поедят, — предлагает Юра, смилостившись над нами.
Ладони Кати летят к ее шикарной груди. Она прижимает их к сердцу, едва ли не плача.
— Я бы была тебе очень, очень благодарна, мой хороший. Ты спасешь меня от тюремного срока. Сейчас дам вам деньги на кафе. Увези их подальше и на подольше.
Вообще, мы с ней любим своих деток, даже если на первый взгляд так и не кажется.