Имя легкое идеальное. Слишком идеальное.
— А меня зовут Кристиан, — добавил я, глядя ей прямо в глаза.
Она фыркнула, уголок губ дёрнулся:
— Красивое имя. Но не соответствует.
Я прищурился.
— Это ещё почему?
Она не отвела взгляда, наоборот — чуть подалась вперёд, с той самой дерзостью, которая каждый раз задевала во мне что-то опасное.
— Для такого придурка, как ты.
На секунду внутри всё вспыхнуло. Раздражение, злость — быстрые, горячие, привычные эмоции. Я почувствовал, как это поднимается, как готово сорваться наружу.
Но я сдержался.
Глубоко вдохнул. Медленно. Осознанно.
И вместо того чтобы ответить, просто улыбнулся.
— Ария… — произнёс я уже мягче, но с едва заметной тяжестью в голосе. — Я тот, кто может исполнить любое твоё желание.
Она рассмеялась. Легко, искренне, будто я только что рассказал самую глупую шутку в мире.
— Ты джин, что ли?
Я чуть наклонил голову.
— Можно сказать и так.
Она скрестила руки, откинувшись на спинку стула, явно играя со мной:
— И что, прям любое?
— Любое, — подтвердил я спокойно. — Но есть одно условие. Ты должна произнести его вслух. Начать со слов: «Я хочу…» — и сказать само желание.
Она прищурилась, изучая меня.
— А если я скажу это без тебя?
Я покачал головой, чуть усмехнувшись:
— Нет, крошка. Я должен быть рядом. Слышать это. Чётко и ясно.
Она помолчала секунду. Потом кивнула, будто что-то для себя решила.
— Хорошо, — сказала она.
Я чуть подался вперёд, уже чувствуя, как внутри поднимается азарт. Первое желание. Первый шаг.
И тогда она улыбнулась.
— Моё первое желание… — начала она, и я уже приготовился.
— …свали из моего дома.
Я поднял палец, мягко, почти игриво:
— Не-не-не, дорогуша. Так не работает. Нужно правильно формулировать.
Я сделал паузу, глядя ей в глаза:
— «Я хочу, чтобы ты…» — вот так.
Она смотрела на меня секунду. Потом её улыбка стала шире.
И опаснее.
— Хорошо, — повторила она. — Я умоляю, чтобы ты свалил из моего дома.
Я улыбался.
А в следующую секунду она уже была рядом.
Её ладонь упёрлась мне в грудь — резко, без предупреждения — и она начала выталкивать меня к двери. Уверенно. Настойчиво.
Я не успел среагировать.
Не потому что не мог.
А потому что не ожидал.
Через пару секунд я уже стоял у выхода.
— Если ты сейчас не выйдешь, — сказала она спокойно, но с ледяной твёрдостью, — я тебя ударю.
Я усмехнулся, чуть приподняв брови:
— О-о-о… злобный человечек собирается сделать мне больно?
Я даже сделал нарочито испуганное лицо, играя.
И в этот же момент — щёлк.
Её ладонь ударила меня по щеке.
Не сильно. Но достаточно, чтобы я замер.
Я не ожидал.
Совсем.
— Свалил из моего дома, — сказала она уже без улыбки. — Быстро.
Её голос был серьёзным. Без игры.
И в этот момент я понял.
Если я сейчас пойду против неё — сломаю, надавлю, заставлю —
она никогда не скажет этих слов снова.
Никогда не произнесёт ни одного желания.
А значит…
Никакого трона.
Никакой власти.
Я задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем нужно.
Потом медленно кивнул.
Развернулся.
И вышел.
Мне нужно было придумать план. Не просто план — гениальный правильный план. Такой, при котором она сама захочет загадать желание. Не из-за страха, не потому что я заставлю, а потому что ей это будет нужно. Очень нужно.
Я решил сделать её жизнь сложнее — но не больнее. Сложнее в мелочах. В бытовых вещах. В одиночестве. В усталости. В тех моментах, когда рядом обычно кто-то есть… а у неё никого.
Я начал следить за ней.
Не так, как раньше — из любопытства. А так, как охотник следит за зверем: изучая привычки, маршруты, время, когда она выходит, когда возвращается, что покупает, с кем говорит, когда смеётся, когда молчит.
Я всегда оказывался рядом, когда ей была нужна помощь.
Но никогда — по её просьбе.
Если у неё ломалась машина — я оказывался рядом «случайно».
Если у неё в квартире пропадал свет — я был готов вызвать электрика по её желанию.
Она всё понимала.
Она видела закономерность.
И поэтому злилась.
Она посылала меня.
Выгоняла.
Хлопала дверью перед носом.
Говорила, что я псих, маньяк, ненормальный, сталкер и придурок.
Но ни разу.
Ни разу за три месяца она не произнесла: «Я хочу…»
А я ждал.
Три месяца — для демона это ничто.