А о более жутких историях — из своего детства — Орочимару милостиво молчал.
Но дойти спокойно им не дали. В коридоре к Учихе бросилась Карин с вполне прозрачными намереньями.
— Саске-кун!
Куноичи пала от метко брошенного куная в лоб, повторив судьбу Гурен. Оружие Орочимару честно стащил у Саске.
— Куда вешаться собралась, тут уже вишу я! — сообщил Змей, растерянно потирающей лоб Узумаки. — Совсем никакого самоуважения.
Карин вспыхнула ярко, как маков цвет. Саске отвернулся, пряча улыбку. Защищающий свою «территорию» мини-Орочимару — это так кавайно!..
— Но… — протянула девушка растеряно.
— Пшшшшшстт!
…или ковайно. Намёк в виде взбешённого шипения поняла даже совершенно зачарованная Карин.
— Моё, — сообщил Орочимару, прижимаясь щекой к щеке Саске.
Учиха закатил глаза. И пусть только кто-нибудь скажет, что тяга к двусмысленностям у Змея не врожденная!
— Орочимару-сенсей, вы ведь помните, что не только ваш?
— И Наруто тоже мой, — отозвался тот. — И Сакура уже про джуин раздумывает. С ними поделюсь, они хорошие. А с Карин не буду. Дай ей волю, и она посадит тебя на цепь и точно не будет делиться.
От Узумаки донесся неразборчивый писк. То, что кто-то может сомневаться, стоит ли принимать джуин, в её картине мира укладывалось слабо. Впрочем, то, что обожаемым Саске-куном можно делиться — добровольно! — не влезало вообще ни в какие рамки.
— М? Саске, а что вы тут застыли, обед остынет и будет невкусным… — из бокового коридора вынырнула помянутая Сакура, как обычно уткнувшись носом в какие-то свои расчеты.
— Сакура-чан! — обрадовался Орочи, раздумывая, можно ли поубивать всех, на кого не действует его няшность. А если очень хочется?..
К Харуно он начал относиться гораздо теплее после того, как заглянул в её исследования. Сыровато, конечно, но старательность и упорство вызывали уважение. Поэтому сейчас Змей протянул ручки, собираясь выказать девушке своё кавай-расположение.
— Орочимару-сама, — девушка улыбнулась, зажимая бумаги под мышкой и подхватывая на ручки мелкого Змея. — Вы обедали?
— Саске-кун! — Карин предприняла вторую попытку повиснуть на Учихе, пользуясь тем, что плацдарм освободился.
На этот раз Орочимару кунай стащил у Сакуры. Ну, нет в пижаме кармашков для вооружения. Только для резиночек для волос, которые Змей тайно коллекционирует.
— Нет, я ещё не кушал. Карин, у тебя отчёт готов?
— Нет, Орочимару-сама, но…
— Вот и не пудри людям мозги, а иди писать отчёт.
Узумаки мигом стала напоминать обиженного щенка, которого жестокие люди со всего маху пнули под ребра, но понимания у окружающих не приобрела. Сакура так и вовсе смерила её внимательным взглядом и решила заранее написать объяснительную Змею, почему она устроила его подчиненной парочку переломов. Без указания места этих самых переломов.
*
Орочимару проснулся посреди ночи от неожиданной мысли и тут же принялся тискать, щекотать, а то и откровенно прыгать на Джи. От рефлекторного удара спросонья Змей легко уклонился, не растеряв энтузиазма.
— Джи-Джи! — радостно теребил он. — Ты просто гений!
Сонный мозг жабьего санина убедился в отсутствии врагов в прямой видимости и со скрипом попытался понять, что же там вещает мини-Орочи.
— А? — получалось не очень.
Вместо ответа Змей крепко чмокнул его в губы и вскинул ручки в победном жесте.
— Это омоложение — лучшее, что произошло со мной за последнее время, ви-и-и!
И, подпрыгнув, ускакал куда-то в далёкие дали. Джирайя несколько секунд смотрел ему вслед, раздумывая, есть ли шанс догнать не иначе как осенённого гениальной идеей Орочимару, и решил, что вряд ли. Поэтому с чистой совестью уснул.
А до Орочимару наконец-то допёрло, что он растёт. И что его мозг растёт. Что сейчас происходит тот самый активный нейрогенезис, о котором он мечтал. И нужно только нагрузить себя кучей вкусных, сложных знаний, а также хорошо кушать и спать… И будет прирост производительности, ви-и-и!
Первым делом он схватился за книги, но быстро понял, что просто решать классические задачки неэффективно. Вместо этого он уселся в позу для медитации и начал проверять все свои научные знания, связывая отрывочные факты в одну многомерную, взаимосвязанную сеть информации, от каждого из тезисов которой выходило как минимум пять линий к другим тезисам. И если идти по одной связи всё время было достаточно просто, то увидеть их все в целом… Тут детский мозг страдал, скрипел и клятвенно обещал отрастить ещё нейронов, тока прекрати пытку.
После того как Орочимару как следует изнасиловал свой мозг, он отправился в тренировочный зал — насиловать моторные навыки и восприятие. Он давно хотел испробовать эту идею, но у него уже был сформирован стиль боя, причём на том же основном принципе. Техника, которую он собирался использовать, была проста, но требовала не просто идеального контроля и быстрого восприятия, а запредельного контроля и сверхбыстрого восприятия.
Можно, конечно, отдать технику Саске, но это потом… Может быть… Если ему ещё понадобятся фишки для тай. А пока…
Орочимару выпустил две нити чакры, прикрепив их к стенам. Наполнил тело чакрой и… Медленно поплыл к потолку. Марионеточники — долбоёбики. Конечно, их техники управления куклами почти гениальны, но сам факт того, чтобы так заморачиваться для управления внешним объектом зачем-то человекообразной формы… Ведь можно управлять своими перемещениями. Одна мысль — и не нужно напрягать мышцы и добавлять чакры. Перемещение непредсказуемо, траектории хаотичны…
Но, увы, для полноценного использования нитей для перемещения нужно такое восприятие… Не помешал бы круговой обзор Хьюг и скорость реакции Учих. Но в качестве тренировки… И в качестве туза в рукаве, если понадобится быстро сдристнуть… Самое то.
Змей заметался хаотично по тренировочному залу, используя для перемещения только резкие рывки чакронитей. Пару раз он трескался спиной о камень, но это ничего, быстрее научится… А вот что ходить после этого окажется сложно — стало неожиданностью. Как и большущие гематомы на боках, куда крепились чакронити. Да, тело было насыщенно чакрой и кусок плоти не мог просто так оторваться… Но всё же плоть повредилась изрядно.
Орочимару проблевался, подошёл на дрожащих ногах к двери и понял, что надо было хотя бы кого-нибудь предупредить о тренировке. Или дождаться, пока чужих на базе не будет. Идти в таком виде по коридорам убежища… Убийство репутации.
Поэтому Змей сел неподалёку от двери и стал ждать, пока его найдут. Заодно тренируя медицинские навыки.
Несмотря на все навалившиеся дела, Саске тренировки не пропускал ни под каким видом. Благо шаринган позволял быстренько пролистать стопку документов, а потом вдумчиво изучить их содержание через зрительный слепок во время отработки ударов. Но сейчас, когда на базе хватало посторонних, Учиха предпочитал встать пораньше, чтобы потренироваться в одиночестве. Хотя занять выбранные им тренировочные площадки никто обычно не рисковал — в свое время он потратил немало времени, доказывая свирепое отношение к личному пространству. Но некоторые ведь полезут не на полигон, а именно к нему…
Чужое присутствие в тренировочном зале Учиха ощутил сразу, но никак не ожидал, что это окажется сжавшийся в комочек Орочимару.
— Сенсей? Орочи, все в порядке?
— А? Да, — Змей поднял на него тусклый взгляд. — Перетренировался немного. Отнесёшь меня к Сакуре?..
Саске нахмурился, опускаясь на колени, аккуратно пробежался пальцами, проверяя повреждения. Серьезных травм не было, но все равно хотелось оскалиться и избить любого, кто мог довести ребёнка до такого состояния. А еще неожиданно толкнулось в груди смутной ностальгией — вспомнилось, как он сам, стараясь произвести впечатление на брата, повредил ногу, а Итачи потом нес его домой на руках… Сейчас ситуация, была конечно, совсем иной, но…