— Лука не хватает, — заметил Орочи, шмыгнув носом. — Пафосность сбить.
От себя он подарил здоровенную палку колбасы, которую неизвестно где прятал. С недовольным вздохом отдал и конфеты, подозревая, что он слишком рано вывалился в таком виде, Тсу просто не состыкует его и няшность.
Сенджу прижала букет к груди, растеряно потрогала колбасу, словно убеждаясь, что та настоящая.
— Что вообще происходит? — наконец, осторожно спросила она.
Орочимару и Джирайя переглянулись.
— Ну… Наверное, соблазнение, — честно признался Змей. — На цветы, колбасу и кавайную мордочку.
Тсунаде посмотрела на них. Снова потрогала колбасу.
— Все равно ничего не понимаю. У вас случайно саке с собой нет?
— Фу, тётя алкоголичка, — сообщил Змей и перелез на Джи.
— И у вас нету, — огорчилась Сенджу.
Сама она свои запасы не пополняла уже — сколько? Так сразу и не вспомнишь. Шизуне бдила, успевая притащить сенсею чай, молоко или покушать, пока та сама не пошла добывать пропитание, а специально запасаться саке как-то оказывалось то некогда, то не с руки. Мысль о Шизуне потянула за собой мысль о чае, и Тсу поднялась, зажигая плиту и пристраивая на ней чайник.
— Так в чем все-таки дело? — спросила она, сноровисто пластая колбасу на бутерброды. — Почему Орочи в таком виде? Что за глупости насчет соблазнения?
— Почему же сразу глупости? — хмыкнул Джирайя.
— Да вот, почему сразу глупости? — Орочимару обиделся и откусил беспечно оставленной колбаски. — Хотя понимаю. Всё не можешь выйти из рабочей колеи?.. А без смазочного саке точно никак?
— Причем тут саке? — Тсунаде нахмурилась. — Вы мне объясните, что вообще происходит.
— Я омолодился, — сообщил Орочи. — Ваще весь. И теперь всё Ото трепещет, мва-ха-ха! Оно и раньше трепетало, но теперь амплитуда больше, во-о-от. У нас на базе очень весёлый дурдом. Веселились мы веселились, но вдруг вспомнили, что у нас там Тсу-чан одна посреди интриг, и даже последнего обнимашконосца к себе забрали. Это я про Наруто, если чо. Вот решили навестить. А соблазнить давно хотели, но у нас дела навалились…
Тсунаде отложила нож. Посмотрела на Змея, перевела взгляд на Джирайю.
— Он же шутит, да?
Джи вздохнул:
— Орочи, не дай меня добить, хорошо?
И шагнул вперед, как-то ловко и очень естественно обнимая Тсунаде за талию. Поцелуй вышел ласковым, но отнюдь не трепетным — Джирайя целовал взрослую женщину, чувства к которой пронес через всю жизнь. Целовал уверенно, без всяких сомнений и колебаний, пусть и зная, что в следующую секунду на него обрушится удар.
Сенджу и в самом деле ударила — но, скорее, рефлекторно, просто чтобы отбросить. Осознать произошедшее она еще не успела. Змей подтянул слюни и сосредоточился, отслеживая ситуацию. Тсунаде тяжело дышала, пытаясь насытить мозг кислородом, чтобы он, наконец, вышел из ступора, и нападать как-то не спешила. Но если осознает и разозлится… Драпать придётся быстро.
— Ну как, будешь соблазняться? У нас есть милота и колбаски.
— Зачем вы так? — Тсу вдруг скривила губы и села, где стояла. — Зачем… Издеваетесь?
— Мы не издеваемся, — Орочимару перевёл дух, осторожно подошёл и сел рядом, заглядывая в глаза. — Просто долбоёбы и ухаживать не умеем.
Джирайя, потирая грудь, сел, потом поднялся на ноги. Удар у химе был по-прежнему страшен, но ему после подобных плюх еще и драпать со всех ног доводилось. Так что сделать несколько шагов оказалось не проблемой. Гораздо сложнее оказалось опуститься рядом с Тсу на колени и обнять ее за плечи, мягко побуждая откинуться на грудь.
— Тсунаде… Нам просто не хватает — тебя. Именно тебя. Мы… Кое-что осознали и поняли за последнее время. Знаешь, наши ученики оказались мудрее нас. Но… Мы можем попробовать все исправить.
— Исправить? — Сенджу усмехнулась неожиданно горько. — Сложно верить в идеалы, когда тебе пятьдесят и на плечах лежит скрытое селение.
— Надо было Наруто с собой захватить, — проворчал Орочимару. — В жопу идеалы. В пятьдесят уже можно было понять, что эта тема нихрена не работает. Есть грубая реальность, цели и методы их достижения. А идеалы опасны. Многие в погоне за ними превращаются в такое… Так вот, наша цель — тебя соблазнить, отняшить, морально подлечить. Вопрос. Ты соблазняться будешь?
— Нет, — Тсу вздохнула, потирая ладонями плечи. — Потом, когда вы уйдете, будет только хуже.
— Тсу, — Джирайя был непривычно, пугающе серьезен. — Кто сказал, что мы собираеся уходить? Или — уходить насовсем?
Орочимару, напротив, скорчил рожицу и потыкал сокомандницу пальчиком.
— Эдо Тенсей: Самооценка Тсунаде Сенджу. Окстись, милая! Кто в здравом уме и трезвой паранойе такую ахуенность бросит? Ну, не знаю, вспомни, что я коварный мудак, и предположи, что я себе ручного Хокаге собираюсь завести… Это хотя бы было бы понятно. Предположение, основанное на статистике прошлых поступков. Но уйти?.. За кого ты вообще нас принимаешь?
— Отогакуре? — Тсунаде скептически выгнула брови. — Уж я-то знаю, насколько это всё сложно. А постоянно ждать… Я не смогу.
— То есть ты в принципе не против, и тебя смущают только технические детали? — уточнил Орочимару.
Тсунаде неожиданно серьёзно задумалась над вопросом. Не против ли она? Словно откатить время, вернуться в прошлое, когда их команда еще не распалась, и где-то за солнечным сплетением таилось знание, что выстоят, справятся со всем, поддержат друг друга. У нее был клан… Но вовсе не со своими родственниками она прошла две войны.
— А как же вы? Вы сами? У вас ведь… Есть что-то.
— Ну да. Это называется любовь, — подсказал Змей и склонил голову набок. — Хочешь сказать, что на тебя не хватит?
Хотелось скривить губы и сказать какую-нибудь гадость — вспомнился Дан и то, чем закончилась любовь в тот раз. Но Джи так бережно обнимал ее за плечи, даря ощущение нерушимой скалы за спиной, что язык просто не повернулся.
— Не знаю. Просто… Даже угадать не могу.
А Орочи в ответ просто искренне обнял её за пояс.
— Тсу классная… Тсу красивая… Поубивать всех, кто довёл Тсу, и выбить ей отпуск.
— У каге не бывает отпуска, — ладошка неуверенно легла на темноволосую макушку, погладила. — Сам же знаешь.
— Звучит как вызов, — невинно заметил Джирайя из-за спины.
— А я вот не знаю. И устроил его себе. По состоянию здоровья, но тоже круто, — Орочи притиснулся поближе. — Тсунаде… Хочешь, я проведу полную проверку и укажу пальчиком на всех, кто тебе палки в колёса вставляет?.. Или, учитывая хитрожопость старейшин, просто сидит не на своём месте и всё портит.
— Я тебе и так назову если не всех, то хотя бы самых крупных, — поморщилась Сенджу. — Давайте не будем о них, ладно? Хотя бы сейчас.
— А план по «случайному» выведению и замене хочешь?
Тсунаде задумчиво прикинула перспективы. Попробовала представить неразбериху, проблемы от смены как ни крути, а ключевых лиц… И мысленно плюнула на это всё. Сколько можно, в конце-то концов?
— Хочу.
— Виии! — обрадовался Орочимару, победно вскидывая ручки. — Тсунаде станет менее заёбанной и получит больше времени.
Он распечатал из печати огромную папку в два серьёзных тома толщиной. С легкомысленными цветными закладками, жирным пятном на обложке и прилипшей конфеткой.
— Саске разведку дрючил, а мне было скучно… Рекомендую раздел «долбоёбики». Это мелкие чиновники, ни в чём криминальном не замеченные, просто сидящие не на своём месте. Общительные заперты в архивах, интровертов послали на работу с людьми, и прочие косяки отдела кадров, которые привели к тому, что экосистема Конохи дышит едва-едва. Перемещения на этом уровне будут практически незаметны, а результат заметишь сразу. И да, перепроверь, что ли… Я же змеиный санин, вдруг обманываю.