“Границы восприятия. Эволюция”
З.Ы. Это было лирическое отступление, Ктая не смогла не стебануться)
Карин беспробудно спала несколько суток. Проснулась она тихая, задумчивая. На Саске повиснуть не попыталась, на Сакуру гневным взглядом не сверкала. Девушка быстро написала злополучный отчёт, вежливо сдала его Орочимару… И решительно двинулась к Наруто. Впрочем, прижать Узумаки к стенке она не попыталась. Наоборот, вежливо попросила объяснить, какую именно технику он использовал и что вообще сделал.
— Понятия не имею, — отозвался Наруто, почесав в затылке. — Мы так и не разобрались, что это было и как оно сработало. Вроде бы прямой, несформированный импульс чакры шинигами… Почему он не убивает, а, наоборот, лечит нервы — пока непонятно.
— Чакры… Шинигами? — куноичи широко распахнула глаза. — Ты что, убить меня хотел?
— Да говорю же, она нервы лечит! — возмутился Наруто, который в тот момент вообще ни о чём не думал, просто действовал по наитию. Как обычно, впрочем. — Тьфу ты! На Саске многие ведутся. Если всех убивать, у меня рука устанет.
— То есть ты тогда уже знал, что она так действует? — вообще-то, за отсутствием Саске в пределах досягаемости Карин умела быть дотошной и въедливой. И коварной, как истинная куноичи — Орочимару вовсе не за редкий геном назначил её управляющей одного из убежищ.
— Нет, — медленно протянул Наруто.
— А, ну тогда ладно.
Пытающийся убить конкурента шиноби в схемы вполне укладывался. А вот лечащий нервы конкуренту, покусившемуся на Саске-куна… Нет, такого точно в мире быть не могло.
Куноичи ушла, оставив Наруто с открытым ртом и полным непониманием, что это сейчас вообще было-то?.. Но долго нюни разводить у него времени не было: нужно было призвать Ши, познакомить её с самым главным специалистом по технике безопасности и получить добро на выковыривание остальных частей Курамы из шинигами.
Орочимару пришёл в премилейшем пуховичке, так что встречу пришлось отложить до тех пор, пока Наруто его не потискает. Но всё же минут через десять они вспомнили, зачем тут собрались.
— Да, — проговорила Ши, выслушав проблемы. — Это возможно. И забрать у другого шинигами запечатанную в него часть, и то, что мой брат впитывает чужую боль. Дело в том, что смерть может принимать различные… Формы. Эта форма зависит от того, кто её призвал.
— Да, помню, в храме Узумаки было множество масок, — Орочимару шмыгнул покрасневшим носом и нахохлился.
— Храме Узумаки?!
— Ну, Храм шинигами, который построили Узумаки. Да, был такой клан. Да, могущественный. Да, союзничал с Конохой. Нет, я не знаю, почему тебе не сказали.
— Вот какашки жеж! — надулся Наруто.
Ши ласково улыбнулась.
— Полагаю, люди без прямого доступа к силе смерти могли призвать только один лик Смерти. Жадную смерть. Ему всё равно с кем работать, он просто хочет больше душ. Кто бы ни победил, он всё равно останется в выигрыше.
— Ну ничего себе, полдуши моего биджу скушать!
— А ещё у него должны быть все мёртвые Хокаге и мои руки, — добавил Орочимару.
— Чего?!! А не охренел ли?!!
Ши тихонько засмеялась в ладошку. Она уже не так сильно излучала холод, как в первые свои появления, но всё равно, от ее присутствия делалось ощутимо неуютно всем, кроме Наруто.
Тихо сидевший в углу Учиха вздохнул:
— Кои, что ты будешь делать с четырьмя хокаге сразу? Заставишь делиться опытом?
— Папе — врежу, — не задумываясь, поделился планами Наруто. — А вообще, мне кажется, это слегка неестественный процесс, когда кого-то запирают в желудке шинигами.
— Верно, — согласилась Ши. — Так можно, да… Но обычно вся смерть очищает души, а не один Лик, жадно пыхтя, пытается это переварить, считая, что это увеличит его мощь.
— То есть все нормальные шинигами душами делятся, а Лик Жадности — сидит и мучается изжогой в одиночестве?
— Верно.
— Я что-то не понял.
— Смерть — она большая и единая, — Ши жестами показала насколько. — А шинигами — это маленький её кусочек, который смог отщипнуть живой человек. Живые никогда не призывали все Лики Смерти.
— Кажется, в храме Узумаки масок около пятидесяти, — кивнул Орочимару.
— А Ликов — миллионы.
— У-у-у… Здорово! Так пойдём, ограбим жадину.
— Всё не так просто. Я не могу это сделать. В проявлённом виде я не смогу дотянуться, а в растворённом — не буду иметь собственной воли. Это придётся делать тебе. Вытягивать из поля смерти нужную тебе душу. Несмотря на сопротивление.
— Воскрешать, что ли?! — Наруто буквально рот открыл.
— А что такого? В восьмой лаборатории сидит один воскрешённый человек. Кстати, Орочимару-сан, когда вы прекратите над ним издеваться и наконец отпустите?
— Когда он знания наследнику передаст, — Змей не поддался очарованию голубых глаз.
— Полного воскрешения, конечно, не получится. Мёртвые знают, что они мертвы, и стремятся завершить свой путь… А уж если речь зашла о биджу… — шинигами покачала головой. — Их души очень цельные и очищаются буквально пару месяцев. Но в то же время — очень особенные и не могут родиться в материальных телах. Даже просто в других телах.
Саске вздохнул, подпирая голову ладонью. Происходящее было настолько безумным, что ему вдруг захотелось… Нет, не побиться головой о стену. Забраться под теплый и пушистый бок биджу и посидеть там пару часов, болтая о всяких пустяках. Можно рассказывать Кьюби последние новости — наверняка ведь скучно все время в темной клетке. Хотя теперь-то у него есть мини-копия себя… Кусачая. Наруто так бурлил восторгом, что почти приравнял мини-Кураму к чиби-Орочимару. Прямо интересно было на это очарование посмотреть.
— Насколько это опасно? — поинтересовался Учиха. — И что будет, если использовать ту самую маску из храма Узумаки?
— Не знаю. Наруто достаточно легко удалось вернуть кусок своего биджу, пользуясь однородностью безличной смерти, — проговорила Ши. — Но как это скажется на ком-то другом… Не знаю. Но можно призвать Лик Жадной Смерти и вежливо попросить его вернуть души.
Саске несколько секунд прикидывал, не является ли это сарказмом, потом все же уточнил:
— Вежливо для шинигами — это как?
— Это погладить по голове, заботливо поинтересоваться состоянием желудка и предложить помощь, — улыбнулась Ши. — Я — Желанная Смерть, со мной мало кто может спорить.
Учиха невольно сглотнул. Конкретно он смерти не желал ни в каком виде, по крайней мере, сейчас. И сомневался, что кто-то из обретающихся на базе будет желать. Хотя чисто эстетически Ши была очень красива.
— Ши классная! — заявил Наруто, обнимая сестрёнку. — Так чо делать будем? Повторим опасную и непредсказуемую технику или вызовем шинигами и вежливо попросим его блевануть?
— Если Кьюби, даже пусть и половина, вдруг появится на базе — я не обрадуюсь, — задумчиво проговорил Орочимару. — Надо будет его в кого-то запечатывать. И этим кем-то будешь не ты, Наруто. На тебе уже есть печать.
— Эй! Это мой биджу! Что толку его вызволять, если он всё равно разделённый будет?!
— Тогда попытайся продолжить вытягивать Кураму из желудка шинигами сам, — проговорила Ши, рассеяно поглаживая брата по волосам. — Ему не повредит извлечение по частям, чего нельзя сказать об обычных людях… А потом можно будет призвать Лик Жадной Смерти и поговорить с ним по душам.
Из угла Учихи донеслось хихиканье. Мелкие Кьюби… Много мелких Кьюби… С Наруто станется каким-то образом призвать их наружу — ну а что, шинигами же призвал. И тогда Орочимару явно пожалеет, что не согласился на одного большого.
Доказано кроликами.
*
Чтобы повторить процесс вытаскивания куска души у шинигами, Наруто первым делом отправился к Кураме. Может, он знает, или мини-Ку подскажет… Да и вообще, хотелось посмотреть на довольного Лиса. Изнутри его страховал Саске, снаружи — Сакура. Всё должно было быть в порядке…
Не считая таланта Узумаки встревать в самые большие, непредсказуемые и небывалые неприятности.