— Вот, вытащил. Извини, больше и быстрее вытаскивать не могу, теряю концентрацию от чакры биджу вне печати. Но завтра-послезавтра смогу ещё кусочек. А теперь можно мне погреться?..
Лис обдал его горячим дыханием. Широко лизнул, почти укутывая в язык. И молча предоставил один из хвостов — теперь пушистых и похожих на приличные лисьи хвосты.
В отличие от человека, для биджу не стоял вопрос, стоит ли доверять, или сожрать за наглость, или пока потерпеть, чтобы джинчурики вытащил побольше его частей. Учиха верно понял, что, единожды приняв кого-то, биджу сделает это безоговорочно.
Правда, спокойно смотреть, как Наруто почти скрывается в огромной пасти, это понимание не помогало.
— Мур! Биджу-душик! — обрадовался Наруто, утеревшись. Он заметно повеселел. — А можно на хвост с Саске?
Пускать в клетку еще и Учиху было как-то… Странно. Но один из мини-Ку — тот, которого так старательно наглаживали — требовательно приподнял мордочку. Курама вздохнул:
— Ну, пусть заходит.
— Спасибо, — коротко кивнул Учиха, проходя между прутьями.
— Ва-а-а, Ку! Я тебя люблю! — признался Наруто, обнимая хвост.
Саске деликатно присел рядом — на корточки, нагло занимать хвост Кьюби он пока не рискнул, — погладил обоих чиби-лисов. Обнял Узумаки. И почти шепотом продолжил прерванный рассказ.
*
Возвращение в реальность встретило их обеспокоенным личиком Сакуры. Орочимару тоже крутился тут, но уже в состоянии «что-же-там-сломалось-давай-разберём-и-посмотрим!», которое, к счастью, только набирало обороты. Реакция была закономерная, но Саске едва-едва удалось оторвать Наруто от попыток изнасиловать хвост Курамы. Ну, точнее, залюбить. Заняшить. Вряд ли биджу с его размерами эти попытки вообще заметил, но Рут о-о-очень старался.
— Целы, здоровы, общение наладили, Рут вытащил еще одного мини-Ку. Если хотите, могу показать в гендзюцу, — коротко отрапортовал Саске, не дожидаясь, пока на них насядут.
— Они такие кла-а-ассные! — проговорил Узумаки пьяно. — Дай обниму!
— Стоп, они? — уточнил Орочимару, немного ревниво глядя, как Наруто тискает Сакуру. Как бы понятно, что у неё приоритет, но всё равно… Змей слишком привык быть главной няшкой. — А что, Кьюби не сливается?
— Не хочет, — пожал плечами Учиха. — Кажется, ему понравилось быть операбельным.
— Операбельным? — насторожился Змей.
— Тискательным! — перевёл свой термин Узумаки. Сакура тихо пищала и настаивала, что тискать её при посторонних можно только прилично. Наруто кивал, но заявлял, что это технически невозможно, да и вообще, не признанного же извращенца стесняться?
— Точно всё хорошо? — уточнил Орочимару, внимательно глядя на Саске.
— Мы устали, — сообщил Учиха, немного подумав. — А я наговорился на три дня вперед. Сенсей, давайте все-таки гендзюцу?
— Думаю, это может подождать, — покачал головой Змей и чуть улыбнулся. — Отдыхайте.
Саске благодарно улыбнулся, отработанным движением выцепил сразу и Сакуру, и Наруто и потянул их в сторону спальни, справедливо рассудив, что тискаться лучше на удобной кровати. И если заснёшь в процессе — удобно.
Орочимару взгрустнул. Джирайя ускакал по делам, потребовать своей порции обнимашек было не у кого… впрочем… Не слишком ли рискованно? А если очень хочется? Ах, эти дилеммы!
Змей вздохнул, закончил все текущие дела, надеясь, за это время передумать… Не передумал. Проверил системы безопасности, вооружился, оделся поприличнее и отправился к Тсу.
Паранойя гундосила, что там наверняка его ждёт ловушка и соваться туда без Джи как минимум небезопасно… Мало ли как Тсунаде могла измениться за последние годы, да за годы у власти? Может быть, она и такому научилась?..
Подобные мысли испортили удовольствие от пробежки, однако упрямое «скучаю» вернуться назад не позволило.
Коноха по-прежнему радовала отсутствием толковой системы безопасности — ну, в самом деле, фуин-ключ от сенсорного барьера не менялся с побега Орочимару точно. Можно было бы предположить, что все дело в отсутствии обученных Узумаки — но тот же Джирайя вполне мог при желании навертеть такое, что даже Узумаки мозги бы свихнули, разбираясь. Но тому же Данзо с его привычкой использовать нукенинов существующая система была слишком удобна…
А патрули для по-настоящему сильного шиноби не проблема.
Орочимару без проблем проник в дом Тсунаде. Он почти и не охранялся, так, несколько ловушек для приличия и чтобы молодёжь не особо наглела. Важных документов с рабочего места утаскивать было не принято, а охранять Хокаге… Как бы подразумевалось, что это Хокаге должен деревню защищать и вполне способен сам за себя постоять.
А ловушки так и вовсе вызвали чувство ностальгии. Тсунаде такая Тсунаде…
Змей не знал, когда она придёт домой, и придёт ли вообще сегодня, поэтому зверски сублимировал тискательный инстинкт с её подушкой. А там и задремал, вымотанный непривычно долгой для этого тела пробежкой.
Тсунаде, вернувшаяся домой не то чтобы раньше обычного, но определенно менее уставшей — подаренная папка и впрямь оказалась волшебной, — чужое проникновение заметила сразу. Но уж никак не ожидала обнаружить Орочимару-подростка в обнимку со своей подушкой.
— Орочи, я знаю, что ты не спишь, — невольно улыбнулась она. — Какими судьбами? Почему без Джи?
— Я сплю, — недовольно ответил Змей, закапываясь под подушку, но не ответить на заданный вопрос мешала педантичность. — Соскучился вот. Джи по делам ушёл.
— Соскучился? — Тсунаде удивленно приподняла брови. — То есть ты пришёл из своего убежища, сколько там до него, просто потому, что… Соскучился?
— Ага, — послышалось глухое из-под подушки. Потом черноволосая чуть встрёпанная макушка всё-таки соизволила показаться. — Как дела? Обнимешь?
Со стороны Тсунаде донесся прерывистый вздох. Потом Орочимару как-то моментально вытащили наружу и прижали к груди — крепко, почти до хруста костей. Носик хокаге уткнулся в макушку, но скрыть взволнованное сопение это не помогло.
— Сама же прислала нам блондинистую бомбу замедленного действия, — проворчал Орочимару неловко, обнимая свою мягкую Тсунаде. — Вот он и научил…
— Это была не моя идея, — сдавленно отозвалась Тсу. — Я просто хотела обезопасить его от Акацки… Орочи… Я тоже скучала.
— Здорово, — улыбнулся он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Здорово, когда скучаешь взаимно.
Тсунаде улыбнулась, нажала пальцем на кончик носа Змея:
— Спасибо за твою папку. Здорово помогает. Расскажешь, как у вас дела? Или тебя покормить сначала?
— Еда… — жёлтые глаза мечтательно загорелись. Змей слегка не рассчитал. Раньше он такие марш-броски делал на раз, не запыхавшись и не проголодавшись, а сейчас… Надо нарабатывать форму, и не только умственную. — То есть… Вообще, Коноха — неплохо организованная саморегулирующаяся система. Чтобы её сломать, нужно поставить очень много палок в разные колёса. Если эти палки убрать…
Тсунаде все же не удержалась, потискала его еще немного. Потом лёгким, молодым движением соскочила на пол:
— Идем, покормлю. Или ты на ручках? — она протянула помянутые ручки.
— На ручках! Я слишком кавайный, чтобы ходить по земле!
Сенджу рассмеялась:
— Тогда почему ещё вся Коноха не судачит о гордом катании верхом на змее, а?
— Слухи я не люблю больше, чем ходить, — проворчал Орочимару, прижимаясь. — Доверил бы Учихе работать змееносцем, но он тоже занят был.
— Плохо быть каге, да? — Тсунаде погладила его по голове. — А хорошим каге — еще хуже… Блинчики или суп?
— Занят вызыванием у меня зависти и приступов тоски, если что. Суп. А потом блинчики.
— В смысле — вызыванием у тебя зависти? — не поняла Тсунаде. — С шаринганом тренируется, что ли?
— Приступов зависти, которые привели меня сюда.
Сенджу помолчала, раскладывая еду по тарелкам. За долгие годы она научилась не требовать от собеседника ответов, если тот не хочет говорить прямо, хотя так и не поняла, к чему вся эта велеречивость. Но… Право слово, это же Орочимару. Скрытный Змей, который может иметь две, три, пять и больше слоев кожи, скрывающей нутро…