Ну и приободрить самого Кабуто. Чтобы Якуши, да не справился? Хе!
====== Натяжение связей ======
Саске хотел прямо с утра отправиться к сенсею — сообщить, что дитятко хочет привести домой друзей S-класса, и убеждать, что это самое правильное и верное решение в его жизни. Но, увы, аура подростка с неподростковыми навыками Ки стихать и не думала, так что грузить Орочимару серьёзными разговорами конкретно в этот момент было не лучшей идеей. Впрочем, время пока терпело — все равно нужно будет «перехватывать» Кабуто за пределами убежища. А время можно потратить на то, чтобы получше продумать аргументы.
Однако не восхититься темпераментом Змея Учиха всё-таки не смог.
Не далее как вчера днём в кабинет Хокаге заявилась небольшая жабка с о-о-очень жалобными глазами. К жабке прилагалась записка, на которой почерком Джирайи было выведено всего одно слово «Спасай!». Годайме искренне озадачилась, что именно могло случиться — уж при серьезной опасности определенно не до записочек. Да и как спасать того, кто даже неизвестно где находится?
— Я могу вернуться обратным призывом и провести с собой часть Кацую-сан, — робко сообщила жабка.
— Хм… — Тсунаде надкусила палец, складывая печати призыва.
Сорваться неизвестно куда, по невнятной просьбе старого друга. Не усомнившись ни на секунду, бросить все и наплевать на титул каге? Хаширама бы так не поступил — он искренне дорожил Конохой. Но… Без Шодай Коноха, скорее всего, не выстояла бы.
А дед учил Тсунаде слушать сердце.
— Тсунаде-сама, — поприветствовал Сенджу ее призыв.
— Найдешь Джирайю и призовешь меня к нему, — коротко выдала инструкции Тсунаде.
Стоило оставить хотя бы теневого клона — паника совершенно точно ни к чему. А в остальном… Она не обязана никому отчитываться.
Неизвестная опасность очень даже известным голосом воскликнула: «Тсунаде!» и повисла на ней всем весом, очень ловко избежав удара.
— Орочи? А что случилось? Где Джи?
— Он меня затраха-ал, — простонали откуда-то из-под подушки. — Буква-а-ально-о…
Хохот Орочимару заставил бы обзавидоваться демона немалого ранга.
— Поможешь сокоманднику, Тсу? — хитро поинтересовался Змей, отсмеявшись.
Сенджу пару раз моргнула, осознавая, что ничего страшного не случилось, и вообще… Потом её догнала мысль, что кто-то умудрился укатать Джирайю, выносливость которого она уже имела возможность оценить. И кто!
— О, ты ещё подрос, — констатировала она. — М-м-м… пубертат во всей красе? Это у тебя-то, Орочи?
— Да, а что-о-о? — Змей потянулся, гибко изворачиваясь. — Навёрстываю всё, что упустил в первый раз…
— О-о-о… — оценила Тсунаде. — Как интересно…
— Правда? — мурлыкнул Орочи, прижимаясь и оглядывая её из-под ресниц. — А насколько интересно… Может, выпустим Джирайю пожрать?..
— Орочи, да ты злой, — улыбнулась Тсунаде. — Джи, хочешь?
— Издеваешься? — возмутился Джирайя. — Второй раз всё пропустить? Буду смотреть и вдохновляться!
Орочимару снова засмеялся и легонько обнял Тсунаде за шею, прижимаясь разгорячённым, податливым телом. Осторожно, на пробу, коснулся губами губ, высунув кончик языка. Куноичи втянула его в жаркий поцелуй, провела ладонями по спине. Такой Орочи… Такого Орочи она ещё не знала. Дело было не в явном желании или внезапно прорезавшемся темпераменте. Просто Тсу не помнила, чтобы Змей раньше смеялся вот так — легко, открыто, совсем непохоже на свое издевательски-хрипловатое «ху-ху-ху».
— Красавцем растёшь, — шепнула она на ухо.
— Ага. Шикарным, — самодовольно согласился он, запуская руки под одежду единственного одетого человека в комнате. — М-м-м, какая ты вкусная…
Тсунаде несколько отличалась и по температуре тела, и по его плотности. Замёрзшая, нервная… Надо разнежить, отогреть и хорошенько расслабить такую прекрасную Тсу.
Джирайя перекатился набок, оперся на локоть, не желая упускать даже малейшей капли происходящего. Тсунаде, его вечная недостижимая мечта — здесь, с ними. Пришла почти сразу, не задумываясь… И не обругала его беззастенчивым придурком, оторвавшим её от важных дел. Было так… Хорошо. Спокойно. Хотелось задержать это мгновение, просмаковать его до конца… Эту мысль Джирайя поспешил отогнать — мало ли, вдруг его коварное сен как-нибудь взбрыкнёт?
Жадные, умелые поцелуи — Орочимару зря время не терял, перенимал опыт, — нежность временно сытого змея, его беспардонное любопытство, энтузиазм… Тсунаде была такой вкусной — не оторвать языка, а ещё очень, очень отзывчивой. Причём это было не как прямое воздействие (кулак бьёт по стене с той же силой, с какой стена бьёт по кулаку), а как замедленный резонанс. Не знаешь, в какой момент вспыхнет, но когда вспыхнет…
И кто бы подозревал такой темперамент у суровой хокаге? Вот выносливость прогнозировать можно было. Хотя Джи, судя по прячущейся в уголках губ ухмылке, не только прогнозировал.
Но все равно, в прошлый раз было совсем не так.
Во всяком случае, Тсунаде не валила Змея с ног короткой подсечкой, фактически беря в плен и требуя большего.
— Совершенны… — только и выдохнул Джирайя, уже как-то передумавший спасаться.
— Меня забрали в сексуальное рабство, — негромко засмеялся Змей и облизнулся. — Звучит очень… многообещающе.
Тсунаде улыбнулась:
— Не в рабство, Орочи… Все гораздо серьёзнее…
Легла сверху, прижалась. Обняла, опутала волосами. Коснулась губ легким поцелуем.
— В любви нет хозяев…
— Только жертвы, — усмехнулся он.
— О, ну это ведь добровольные жертвы, — улыбнулась Тсунаде, дразнящее ведя ладошкой по его груди.
— И приятные, — добавил Джирайя.
— И мне нравится… — Змей лихорадочно облизнулся.
Тсунаде прильнула к нему в поцелуе. Такие жертвы и в самом деле приносить приятно.
Очень-очень.
*
Саске удалось перехватить сенсея уже после ужина, когда Змей выполз, манимый знанием о еде на складе. Орочимару оценил степень решительности ученика и припахал его готовить — жрать сухпай не хотелось, а из ныне присутствующих на базе Учиха готовил приличнее всех.
— Орочимару-сенсей, как вы отнесетесь к тому, что Кабуто скоро вернётся?
— М-м-м… Ты какие-то слишком сложные вопросы задаёшь, Саске. С подъёбом, — отозвался мрачный Змей. — Сейчас я хочу пожрать и пойти дальше трахаться. И совсем не хочу думать о том, как я отношусь к возвращению Кабуто.
Учиха задумчиво посмотрел на Орочимару, решил, что в таком состоянии тискать его довольно рискованно. Мало ли как воспримет.
— Два шиноби S-класса с привязкой на Кабуто, еще один бонусом. Ми-ми-ми? — Саске протянул сенсею тарелку.
— Откуда столько? — поинтересовался сенсей, подперев голову рукой.
— Из Акацки. Кабуто там отобрал самых адекватных и перевербовал. Вот информация, — Учиха предъявил три аккуратные папки.
Стон и фейспалм Орочимару вышли воистину эпичными.
— Ладно, кто там… О, Итачи, мимими! Мутный Кисаме, ебанавт Дейдара. Ты о ком адекватном говоришь?.. Если не в курсе, в Акацки адекватных и не берут.
— А Хошигаке запал на шинигами, — забросил крючок Саске. — Тсукури успешно дрессируется кормежкой. Учитывая, что Хидана они уже убили, если сманить этих троих, организация ополовинится. Кажется, уничтожение Акацки является одной из бессрочных целей Отогакуре?
Свою реакцию на «Итачи, ми-ми-ми» Саске благополучно оставил при себе.
— Ага. А оставшаяся половина будет всеми силами нас гнобить. Ладно основная база спрятана, а вот все остальные, более видимые активы будут уничтожены. Это не говоря уж о том, чтобы обеспечить верность трёх взрослых шиноби. С одним из который ещё и серьёзные тёрки были.
— Но в целом вам интересно? — проницательно заметил Учиха. — С нии-саном я разберусь, — Саске прищурился. — А оставшаяся половина… У вас ведь и так сложные отношения с Акацки. Такой удар гораздо весомее гибели одного-двух членов. Плюс есть ещё Коноха.