Страх — это хорошо. Кто боится, тому есть что терять.
Реальность тут, в запахе чистоты и уюта, которым пропитан их дом. Которым пропитан он сам. Молчание больше не казалось тревожным или тягостным, оно стало будто этот чай — тёплым и спокойным. Саске тихо выдохнул, чуть расслабляясь, отпил из своей чашки. Прикрыл глаза. Говорить не хотелось, но он сам упомянул о честности:
— Такое могло бы случиться. До того, как я понял, от чего всё время отказывался.
— Отказывался… А… Но теперь это… Дороже? — с трудом проговорил Наруто.
Саске помолчал. Дороже? Уж точно дороже его одиночества, ненависти и алых теней шарингана на краю взгляда. Дороже… Мести?
— Да, — слово упало тяжело, как многотонная плита.
Если месть Итачи поставит под угрозу все то, что он обрёл… Нет, не откажется. Но уж точно повременит.
И всеми силами постарается не вмешивать в это Наруто и Сакуру.
Узумаки отставил чашку, встал, пересел на колени верхом и прижался к Саске изо всех сил, разве что чакру не задействовал. С ним… Не с ним… Далеко, близко — неважно. Пусть только будет живым. Пусть только будет счастливым.
— Рут… — только и смог сдавленно выдохнуть Учиха, тоже сжимая его до хруста ребер. — Ты же… Вы же не уйдете? Не бросите?
— Размечтался, засранец. Тебе от нас сбежать не удалось. И не надейся, что тебе удастся довести нас, чтобы мы сами тебя бросили.
— Спасибо, — Саске зарылся лицом в волосы. — Наруто, Сакура… спасибо.
*
— Са-а-аске, — заныл Наруто как-то днём. — Чо на тебя так все пялятся? Я ж ревную! У-у-у-у, скотины глазастые, ещё бы облизались!
— А? — Учиха не сразу понял, о чем это джинчурики. — Ну, в морду дай, дел-то…
— Всем? — озадачился Узумаки. — М-м-м-м… а что, интересная задачка!
Они как раз неспешно шли к башне каге, собираясь высказать свою готовность выполнять миссии и пожаловаться на скуку.
— А за что хоть? — встрепенулся Саске.
Фоновое бурчание Узумаки могло быть по любому поводу, но если Наруто действительно согласился кого-то бить…
— Ты меня вообще слушал? Я ревную, говорю! На тебя же все пялятся! Не то чтобы раньше не пялились, но могли бы придержать свои глазки, что ли?.. Рррр!!!
Саске остановился, несколько секунд пристально смотрел в глаза джинчурики. А потом губы Учихи неудержимо начали расплываться в улыбке.
— Наруто. Я тебя сейчас прямо при всех поцелую.
— Целуй, — проговорил он расстроено. — Может, хоть тогда постесняются, что ли?..
— И не надейся, — хмыкнул Саске. — Будут пялиться ещё сильнее и задаваться вопросом «что он в нём нашел?» Независимо от того, в ком именно.
Учиха подался вперед, почти соприкасаясь с Наруто носами:
— Знаешь, сколько раз мне хотелось набить морду всем, кто лип к тебе? И особенно тем, к кому лип ты?
— Я-а-а-а?.. — поразился Наруто.
От такой близости, остановленной буквально на расстоянии волоса, у него в животе разливалось тепло и мысли утекали в ближайшую подворотню. Волна недовольства замерла на гребне, раздумывая над сменой направления и обращением в жгучее желание.
— Этот красноволосый из Суны. Тот бегун из страны Чая. Мелкий плакса из Страны Волн. Придурок Конохамару — особенно бесит. Сай. Мне продолжать список?
— А-а-а? — от удивления у Рута даже почти включились мозги. Почти. — Но они же…
Саске хмыкнул и все-таки поцеловал Узумаки. Легонько, помня, что они на улице и тут то и дело генины шныряют. Сейчас он мог гораздо спокойнее относиться к окружающим Наруто людям — даже просто в силу чисто учиховской самоуверенности. А раньше… Узумаки ведь отчаянно стремился подружиться со всеми подряд. И как же это бесило!
«Но они же просто нуждались в помощи, а ты — Саске», — хотел было сказать Наруто, но мысль куда-то подевалась, смытая едва заметным хмыком, шорохом одежды при движении, теплом дыхания и мягкостью поцелуя. Вселенная сузилась до одного Саске и расширяться хотя бы до жаждущих взглядов не спешила.
Саске, хоть и успел разорвать поцелуй до того, как его снова затянуло, залип напрочь. Этот взгляд с поволокой, чуть приоткрытые губы, сбившееся дыхание… Люто захотелось ревниво замотать Наруто в плащ, чтобы спрятать это чудо ото всех случайных взглядов. Чтобы оставить это только для себя и пересматривать воспоминания, как драгоценность.
— Может, не пойдём к баа-чан? — предложил Наруто.
— А Сакуре что скажешь? — резонно уточнил Саске. Харуно по-прежнему частенько играла роль строгой мамочки, но в случае с Наруто приходилось признавать, что это иногда необходимо.
— Что я её люблю… и обнять. Жамк-жамк, знаешь? Кстати, как можно ей сказать, чтобы она у своей наставницы сиськоувеличивающую технику попросила? Они здорово увеличивают обнимательность. Сказать и выжить, конечно.
— Я думаю, проще саму хокаге об этом попросить, — скептически хмыкнул Саске. — За наше хорошее поведение или вроде того.
— А у нас было хорошее поведение? Ну, в крайнем случае используем психологическое оружие!
— Это какое? — заинтересовался Саске. — Угрозу не ловить твоих клонов в следующий раз?
— Ну или я снова с обнимашками, — легкомысленно улыбнулся Наруто, приобнимая его за плечи, — либо ты улыбнёшься. Стра-а-ашное оружие, да.
— Хм? — Саске приподнял брови.
Попытка представить себя радостно обнимающим Орочимару к успеху не привела. А вот проверить, так ли действенна его улыбка, как говорит Наруто, или же это когнитивное искажение восприятия, так и подмывало.
— Пойдём-пойдем, у нас ещё список продуктов, быстрее достанем баа-чан, быстрее вернёмся, быстрее получим вкусный обед и перейдём к обнимашкам! — заявил Наруто и потащил его за собой, по-прежнему обнимая за плечи. — Блин, ну чо все пялятся-то, а?!!
— Переваривают шок? — Саске искренне порадовался, что поблизости не оказалось никого из девчонок с их восторженным писком «Са-аске-ку-ун».
— В каком месте шок-то? — проворчал Наруто. — Не об этом ли языки чесали? Хоть бы поаплодировали кто, злыдни, раз уж сделать вид, что всё равно, не могут…
Саске негромко рассмеялся:
— Рут, ты иногда как ребёнок… Говорили, да, но кто из них мог поверить, что я реально стану обнимать тебя на глазах у всех?
— А чего такого-то? Или меня обнимать при всех нельзя?
— Можно. Но ты не забывай, что я с шести лет от желающих обнимашек бегаю.
— Ну, ты бегал, а я догнал. Всё, баста. Обнимашкивательность твоя занята, — Наруто потёрся носом о висок Саске. Оторваться от него было решительно невозможно.
— К хокаге? — обреченно напомнил Учиха.
— Да-да, точно… Я помню и уже иду-у-у…
— Отпусти Саске-куна! — откуда выскочила налетевшая на Узумаки куноичи, Саске не обратил внимания, но порадовался, что она была такая медленная — рука к кунаю дернулась совершенно рефлекторно.
— Чо? — удивился Узумаки. — Ты ваще кто?
— Саске-кун, я спасу тебя! — девушка его слова проигнорировала, не оставляя, впрочем, попыток оттащить Наруто.
— Э? — вот теперь завис Учиха. — Какого… И вообще, убери руки от Наруто!
— Дура, отпусти меня! — завопил тот, стараясь не слишком жёстко вырываться из захвата.
Совместными усилиями зёрна оказались отделены от плевел. Наруто и Саске в одну сторону, пышущую гневом девицу — в другую. Она как раз словила пару ударов от обоих и теперь сидела на земле, потирая шишку.
— Ну и что это было? — Саске пробуравил куноичи мрачным взглядом в лучших традициях шарингана.
— Саске-кун, я обязательно помогу! Он больше не будет заставлять тебя терпеть свое общество!
— Чо? — совершенно неаристократично вырвалось у Учихи.
— Женщина, ты как себе это представляешь? — озадачился Наруто. — Я что, по-твоему, его какой-то приворотной техникой охомутал, что ли?