— Правда? Добе всё делал… По науке?
— Только не подкалывай его потом! — забеспокоилась Наруко, несмотря на явную тенденцию плавиться в сильных руках. — Он же умрёт от смущения! Ну, или что-нибудь сломает...
— Не буду, — пообещал Саске. — Но это так на него не похоже… — губы прошлись по изящной шее, а руки скользнули вперед, уверенно накрывая грудь.
— Хах... — тихий невольный вздох. — А-а-а... Упорство не похоже? Саске, ты что-то путаешь...
— Обычно оно проявляется в других вещах… — Учиха шевельнул пальцами, вырывая еще один вздох. — Но, может, я и не прав…
Сакура нервно облизнула пересохшие губы. Происходящее напомнило ей, как совсем недавно Саске прижимался к ее спине, лаская грудь. Она… Выглядела так же… Томно? Так же млела в его руках?
— «Не могу» и «не умею» тоже не особо его смущало... Просто учиться было вкусно... То есть скучно! Скучно было... А сейчас хорошо... — Наруко совершенно невинным жестом облизнулась и посмотрела на Сакуру.
Узумаки разрывало от счастья, что она здесь, она принята и тоже любима.
— Какие же вы классные, — тихо выдохнула она. — Я вас так люблю...
«Раздвоение личности? О’кей, можно познакомиться с другим тобой?» Кто бы ещё так смог, кроме братика? Только его самые любимые и самые дорогие друзья...
Сакура тихонько перевела дыхание, подалась вперед, обнимая Наруко поверх рук Учихи. Подняла глаза на Саске, словно пытаясь зачерпнуть в его взгляде… Уверенность? Одобрение? Или же просто принятие, знак того, что он не против именно треугольника?
Учиха усмехнулся и наклонился вперед, коротко целуя куноичи в губы:
— А обычно ты более решительная. На тебя тоже действует понимание, какое хрупкое чудо у нас в руках?
Наруко пискнула, осознав, что хрупким чудом здесь назвали именно её. Стало невероятно жарко от осознания, что все эти прикосновения — нежные, аккуратные — именно для неё. Для братика были другие прикосновения и поцелуи — более напористые, жаркие, иногда болезненные. А это... Только её.
Как наволочка. У Наруто своя, а у неё — с сердечками!
Узумаки потянула руки вперёд, пробираясь тонкими пальчиками под жилетку Сакуры. Живая нежная кожа под её руками, пышущий силой Саске за спиной... И сейчас — всё это для неё.
Будьте благословенны, биджу-месячные!
У Джирайи за долгие годы натренировалось превосходное чутьё. Как бы предполагалось, что оно на опасность и подставы, но так уж получилось, что из-за специфики его книг оно приобрело ещё одну сферу действия...
— Эй-эй-эй, — тормознул он Тсунаде на подходе к дому Учихи. — Молодёжь занимается своими молодыми делами.
— Откуда ты?.. А, ну да... Нашли время. Пойдём.
— Ты уверена?
— Мы постучимся, — закатила глаза хокаге.
— Ну, не думаю, что врываться к нестабильному джинчурики в такой ситуации — самая лучшая идея, — намекнул Джирайя и, подумав, добавил: — Даже постучавшись.
— И что ты предлагаешь? — приподняла бровь Тсунаде.
— Давай подсматривать? — жабий саннин показал карманную подзорную трубу.
Годайме даже не сразу нашлась, что ответить — дыхание попросту перехватило от возмущения. Рука уже сжалась в кулак, чакра всколыхнулась, скапливаясь для удара… Но Джи смотрел на нее с такой веселой лукавинкой, как будто знал какой-то секрет и собирался дразнить этим знанием химе. Тсунаде моргнула, пытаясь понять, что не так — ведь не боялся её Джирайя, никогда не боялся. А потом окатило пониманием, как ухнувшим на макушку водопадом — Джи сто лет так не улыбался. Не дразнил… да, пожалуй, с окончания Второй войны и не дразнил. Они тогда все слишком резко повзрослели и получили немало болезненных оплеух. А сейчас… на какой-то миг показалось, что перед ней стоит тот самый мальчишка, заявивший при первой встрече, что она может написать ему любовное письмо.
Ох, и врезала же она наглецу тогда!
Тсунаде резко выдохнула, прянула вперед и обняла друга до хруста костей:
— Я так рада, что с тобой всё в порядке… Но от возмездия это тебя не спасёт!
— Ай, не будь так жестока, Тсунаде-химе!
Джирайя приготовился драпать от своей участи сколько угодно, но ни за что не спалить другого любителя подглядывать.
Сай задумчивым взглядом проводил промчавшихся мимо санинов, пожал плечами и вернулся к рисунку. Всё-таки некоторых людей понять было решительно невозможно.
Утро началось возмутительно рано и бесцеремонно. Джирайя словно опасался, что они проспят, поэтому прислал клона, поставившего дом на уши буквально за полминуты. Приходилось признать, что из троицы санинов у него самые оригинальные методы побудки, но на данный момент — самые действенные. Отбивать атаку можно и не проснувшись, а вот проспать явление Джирайи… В общем, когда клон развеялся, ни малейшего желания рухнуть носом в подушку и досыпать не возникло. К тому же, и впрямь нужно было собираться на миссию, причем о её длительности ничего не сказал ни Джирайя, ни даже хокаге, а значит, снаряжаться стоило по максимуму.
Наруто, ночью вернувшийся в свой естественный облик, сонно уничтожал все скоропортящиеся продукты в доме, Саске с головой зарылся в арсенал, запечатывая побольше расходников, Сакура перебирала лекарства и прикидывала, не нужно ли заскочить к Шизуне-семпай за чем-нибудь необходимым, но внезапно закончившимся.
И тихо улыбалась. Собираться на миссию всем втроем было и в самом деле здорово.
— Баа-чан нас точно загонять хочет, — ворчал Наруто, которому всё ещё было слегка хреновенько, но хотя бы спрятаться за «сестрёнку» не хотелось. — Ладно хоть законный выходной пощадила.
Обычно шиноби давались как минимум сутки после миссии, даже если он был не ранен. Пожрать и поспать нормально во время миссий редко удавалось.
— Тук-тук, — вежливо проговорил Сай, прежде чем залезть в открытое окно. — О, вы, кажется, на миссию собираетесь... и опять без меня?
— Уж извини, — пробурчал Наруто. — Нас тоже не посвятили.
— В любом случае у меня есть для вас подарок.
— Подарок? — заинтересовалась Сакура, выглянув на кухню. Саске тоже пришёл наблюдать.
Сай торжественно развернул открыл блокнот и показал рисунок. Наруто поперхнулся. У Сакуры задёргался глаз.
— Эт... Эт ты когда умудрился? — просипел Узумаки.
— Я посчитал, что выразительнее всего будет нарисовать момент вашей наивысшей близости, — успел проговорить Сай, пока Сакура краснела и дёргала бровью.
— Сай, — голос Учихи был спокоен. Слишком уж спокоен. — На будущее. Людям обычно не нравится, когда за ними подглядывают в такой момент…
— Черт возьми! — Сакура ударила от души, но все же помня, что в этом доме им еще жить. То есть не в пол, а в Сая. — Ты что… Себе… Позволяешь?!
АНБУшник отпрыгнуть из-под удара успел, хотя и ценой выроненного блокнота.
— Не понимаю, в чем дело. Джирайя-сан тоже вчера был рядом…
Продолжить Сай не успел. Алая от гнева и смущения Сакура налетела на него коршуном, чуть ли не одним Ки выбрасывая на улицу, где уже можно было не сдерживаться. Одна только мысль, что за их… За ними вчера… Подсматривали… Причем не только Сай… Заставляла сгорать от стыда. И куноичи, как и привыкла, скрыла смущение за яростью. В конце концов, даже Тсунаде-сенсей однажды почти убила сокомандника именно за это!
Саске хмыкнул, подобрал блокнот. Выдрал из него рисунок и запечатал в наруч — все-таки, раз уже создано, глупо уничтожать такую необычную картину. И только потом рванул вслед за Сакурой — стоило донести до кое-кого, что смотреть на его девушек в такие моменты может только он сам!
Наруто зевнул, посмотрел на недоеденные продукты и снова зевнул. И всё же побежал вслед за компанией. Его подобное ваще не смущало, но Сая надо было спасать. Можно так как бы случайно попутаться под ногами у Сакуры... В конце концов, Сай не виноват, что мозги в него не тем местом и не с того конца пихали.