Учиха порядком рисковал, убирая из «используемого слота» все, кроме базовых движений. Да, мышечную память так просто не истребишь, но ту же работу с леской придется тренировать заново — хотя бы пару часов, пока тело не вспомнит умение полностью и не переместит его в активные. Но без этого проверка новой программы будет сложнее в несколько раз из-за то и дело вылезающих на передний план привычных связок и движений.
Оставалось надеяться, что вот прямо сегодня никто из змеёнышей в драку не полезет.
Одно нападение произошло буквально через пару часов. Прибежал фонтанирующий Рут, о чём-то бессвязно, но очень эмоционально рассказал, чмокнул в губы и убежал. Саске даже не успел задать уточняющие вопросы, чтобы хотя бы понять, в чём тут дело. Следом за ним заглянул Орочимару, так как Саске по-любому был уже отвлечён.
— Как начало, сгодится? — проговорил Змей, привалившись к косяку.
Он вполне отдавал себе отчёт, что Учиха может полученными наработками не поделиться, и это очевидно ставит самого змеиного санина под удар. Преимущество в гендзюцу, преимущество в тайдзюцу, шаринган… Совладать с таким будет очень непросто.
Но если идея зайдёт… Саске видел их количество. И вряд ли захочет ограничиваться только ею.
— Перспективно, — отозвался Учиха. — Не думал, что в отлаженных системах может быть столько… Лишнего.
К работе со списком ударов он только-только приступил — очень уж сложно оказалось преодолевать сопротивление привычки голой логикой. Доказывать себе, что вот этот удар включает как минимум три лишних элемента, а вот эта примитивная и легко предсказуемая связка может стать поистине страшной, если выполнить её с достаточной скоростью.
— Кстати, сенсей, у Кабуто ерунды тоже хватает. Он пропускает слишком много ударов, надеясь на регенерацию.
Орочимару слегка удивился. На его памяти Саске впервые назвал его сенсеем и вообще признал кем-то чуточку большим, чем просто безликой ступенью на пути к цели. Но вида не подал.
— Так потренируй его, — хмыкнул Орочимару. — Если что не нравится.
Учиха задумчиво качнул головой:
— Позже… Надо разобраться с основами для начала.
Саске смутно начал понимать, почему его утопили в болоте. Но как-то с трудом верилось, что разгадка была настолько простой.
— Сенсей, а кто учил тайдзюцу Джирайю-сана?
— Его обучали стандартно, если ты об этом, — хмыкнул Орочимару. — Только он редко слушал. Да и с опытом начинаешь понимать такие вещи на инстинктивном уровне, но сколько тех, кому опыт набрать не удалось?
Саске покачал головой:
— Наруто тоже редко слушал, но у него с тай был полный бардак. Разве что и в самом деле опыт…
— Ну, а кто говорит, что у Джи был не бардак? Просто его бардак потом упорядочился вот в это… А у многих старательных так и остаётся куча лишнего. Значит, ничего не надо? Персоны, обделённые шаринганом, обычно ведут записи, но ты, вижу, справляешься и так.
Учиха поморщился. Составлять письменные отчеты он не любил хотя бы в силу того, что всё прекрасно запоминал и так. Но необходимость бумагомарательства признавал.
— Вечером запишу итоги и основные этапы, — кисло пообещал он. — Если успею добраться до итогов.
— Какой хороший мальчик! — обрадовался Змей и, оказавшись во мановение ока рядом, взял и натурально потискал Саске!
То, что реакция на целых полсекунды запоздала как раз из-за подчищенных рефлексов, Учиха не признался бы и под угрозой сдать его фанаткам. Поэтому предпочёл сделать вид, что не стал уворачиваться специально. Зато выражение лица «я — великий Учиха, попирающий пыль недостойного мира» вылезло на лицо само собой. Правда, в этот раз оно дополнилось гнусной усмешкой:
— У Карин получается убедительнее, сенсей. Хотя всегда можете взять у Наруто пару уроков по Ойроке, раз собственную жуткость растеряли.
Но, увы, шпилька улетела в молоко, Орочимару радостно рассмеялся:
— Хочешь сказать, что Карин более жуткая, чем я? Саске, ну нельзя же ТАК девушек бояться!
— Я не боюсь девушек! — возмутился Учиха. — Я терпеть не могу сумасшедших фанаток! Сам бы попробовал погулять под моим хенге!
— Ой, страдалец, я не могу! — продолжил ржать Змей. — Знал бы ты, какие на меня облавы в молодости устраивали… И ладно бы с романтическим интересом, так нет, затискать пытались. Коллективно. Это как твои фанатки, только ещё более бессмысленно и беспощадно. И коллективно.
Саске самым натуральным образом надулся. Обидно было, что над его проблемой смеются, да и представить ту же Тсунаде, стискивающей сокомандника в объятиях при первой же возможности, получалось сложно. Но мелькнувшая мысль заставила отвлечься от досады:
— А когда перестали?
— Когда я овладел Ки на достаточном уровне, чтобы поддерживать её в фоновом режиме. Сначала я хотел отогнать всех языком, но, увы, он тоже казался всем милым. Только зря я это сделал, — неожиданно серьёзно закончил Орочимару, имея в виду не язык.
— Они считали язык милым? — удивился Саске.
Правда, сочувствовать Змею не получалось. Хотелось нагло ржать и натравливать на него свору куноичи, мечтающих затискать лапочку с лилиями в волосах. Так, чисто в порядке мелкой мести.
Куноичи в убежище Орочимару взять было неоткуда — Гурен и Карин не в счет — а вот разработать подходящее гендзюцу… Почему бы и нет?
Не только же Орочимару тут развлекаться, хе-хе-хе-хе-хе.
— Да, я тоже удивился. «Ой, какой милый змеёныш! Смотрите, у него язык! А хвост есть? Утю-тю, змеёнок, покажи-ка нам свой хвостик», — сенсей ещё поржал, вспомнив свой ужас тогда, и хлопнул Саске по плечу. — Ну да ладно, хватит тебе разгрузки для мозгов, работай давай. Желательно над тай, а не над Ки.
Выданная Учихой волна неприязни дала ощутить, что в этой области у него всё в порядке и ворон направленным Ки он сшибать вполне может. Правда, змеиный санин оказался покрепче вороны и даже чересчур весёлого настроения не растерял…
Ну да ничего, впереди было достаточно времени и чтобы тайдзюцу отработать, и Ки до нужного уровня нарастить… И гендзюцу специально для дорогого сенсея сделать.
Когда это Саске пугали тренировки?
====== Научный метод змеиного санина ======
— Вы издеваетесь, — вздохнул Кабуто, глядя на Наруко поверх бумаг.
В его папке были спецификации на технику Ойроке. Выходило, что это смесь хенге и ментальных закладок, причём не абы каких, а мягких, которые в среде менталистов считались чуть ли не легендарными. Обычные ментальные закладки фиксируют новую личность жёстко, превращая одного человека в другого, записывая поверх всё. Мягкие же закладки только подправляли некоторые черты, где-то беря качества оригинала, а где-то — создавая свои.
Видимо, на самого себя эти легендарные закладки может поставить даже ребёнок. Что логично — и психика гибкая, и мозг родной, знакомый…
А ещё Кабуто, как ни старался, не мог считать, что Наруто просто играет. Тому мозгов бы на такое никогда не хватило бы, точнее, концентрации. Обязательно бы сбился, вышел бы из образа… Но, видимо, действительно ментальные закладки.
— Я не издеваюсь, Кабуто-сенсе-е-ей, — протянула девушка. — Вам плохо? Принести чаю?
— Нет, не надо, просто сиди тихо.
Кабуто снова вчитался в бумаги. Рекомендованные пути развития… Так, тут всё понятно. Этикет, умение держать лицо, притворство, распознавание лжи, ведение расспросов, сталкивание лбами… И так понятно, что Наруко из тех шпионов, которые не просто входят в главную дверь, нет. Таких жертвы за ручку проводят в свой дом и добровольно показывают, где лежат документы. Если, конечно, обучить хорошо. А то пока, как правильно выразился Орочимару-сама, только напугать извращенца энтузиазмом и может.
Вряд ли имеет смысл учить тайному проникновению и общей скрытности. С этим у сорванца-Наруто, которого десяток чунинов не всегда найти может, всё в порядке. А память у них общая, да… Именно что шпионка-куртизанка должна выйти. Бить не кунаем, а словом.