— Все в порядке? — напряженно спросил он.
— Наруто ничего не выкинул, если ты об этом, — успокоила его Сакура. — Я хотела поговорить о тебе… вернее, о тебе и нем.
Саске вопросительно вскинул брови, показывая, что слушает. Девушка мялась, отводила глаза и переплетала пальцы до хруста суставов — то есть тема была для нее либо неприятной, либо слишком смущающей.
— Саске, твоя тяга к боли… Нет, ты не подумай, я не осуждаю… Но ты ведь провоцируешь Наруто эту боль причинять! Пока это остается между нами — не страшно, но ведь он может привыкнуть к тому, что его не боятся… Что эту боль принимают охотно и даже с удовольствием… Что ничего такого в желании причинить боль нет. А еще Кьюби…
Учиха наклонил голову набок, внимательно разглядывая Сакуру. Та встретила его взгляд прямо, глядя слегка виновато, но вполне уверенно.
— Значит, считаешь, что это моя прихоть?
— А разве нет?
Саске покачал головой:
— Не всегда и не совсем. Я не люблю боль саму по себе, Сакура… Но когда боль является знаком нашей близости — это совсем другое дело. А вчера… Наруто нужно было поверить в то, что не бросим, не боимся… Что эти его шипы — такая глупость… Знаешь, он так отвечал, так реагировал, что боли не чувствовалось. Ты бы видела его глаза…
— Я была рядом. И видела. Но, Саске, тебе все равно нужно быть осторожнее. Иначе когда-нибудь в попытке доказать свое доверие ты сорвешься… И я не уверена, что успею тебя удержать, понимаешь?
Учиха вдруг улыбнулся — уголками губ, но очень тепло — и накрыл руки Сакуры своей ладонью.
— Я тебе доверяю. Ты — удержишь. Нас обоих удержишь.
Девушка широко распахнула глаза, резко выдохнула и решительно кивнула. Когда в нее так верят, она не может не справиться.
*
— Ками, почему только у меня есть тёплая одежда?
— Потому что крутые шиноби греются чакрой, Сакура!
— А ты вообще заткнись! Третий ледниковый период устроил он тут! Как мы это всё размораживать-то будем?
— Ви-и-и, как тут круто! Можно покататься на льду!
— Наруто, осторожно, поворот!
Бумц!
— Простите, я не могу удержать это.
— Да ладно, Ши, ты всё равно самая классная!
— Не спорю. Думаю, мне лучше развеяться, пока я не напугала других живых.
— Да, Кабуто знатно рванул. Ви-и-и!
— Наруто, угол!
От второй законной шишки Узумаки спас Саске, вовремя поймав за шиворот. Учиха вообще предпочитал отмалчиваться и, что называется, не отсвечивать, но последовать примеру Кабуто и бросить Наруто с Сакурой одних он не мог. Точнее, логически получалось бы, что бросает он только Сакуру, поскольку сам Наруто никаких неудобств не испытывал и бурлил восторгом.
— Орочимару нас поубивает… — задумчиво сообщил он, оглядывая стремительно заледеневшие коридоры. — С его-то змеиным метаболизмом…
— Ну, он говорил, что чакрой греется, — проговорила Сакура, неловко косясь на…
Ну, чего тянуть кота за яйца? На шинигами. Наруто пришла в голову «гениальная» идея сделать Ойроке Каге буншин не из собственной чакры, а из сен. И воплощённая энергия смерти в облике голубоглазой блондинки сейчас с лёгкой улыбкой осматривалась в мире живых. Там, где её ноги касались пола, стремительно нарастал иней, покрывая всю комнату и коридоры белым налётом.
Наруто уже успел затискать новую «сестрёнку» и весело катался в коридоре по образованному льду. А вот Кабуто на прикосновение шинигами отреагировал, мягко говоря, не так толерантно и сбежал — только пятки сверкали. Даже Саске было не по себе… Это если щадить его достоинство. А так — жутко, очень жутко, до дрожи. И понимал вроде, что никакой прямой опасности нет, но всё равно потусторонняя жуть наполняла всё тело. Но если с Наруто все было понятно — странно было бы, страдай он от собственного воплощения силы, — то вот Сакура в очередной раз удивила. Ее жуткий ореол силы шинигами словно и не задевал. Может быть, это было связано с тем, что на своем веку куноичи видела гораздо меньше смертей, чем сам Саске — сначала они были генинами, а потом она стала ученицей Тсунаде и полевые выходы надолго заменила работа в госпитале. Но все равно было обидно — прямо как тогда, когда Харуно с первой попытки взобралась на дерево, используя чакру. И эта обида тоже помогала держать себя в руках.
Обида — а еще постоянное внимание самой Сакуры и легкие прикосновения теплой ладошки. Харуно тоже мерзла, но чисто физически. Никакая внутренняя потусторонняя дрожь ее не пробивала.
Да уж, сколько еще загадок кроется в этой девушке, на первый взгляд — такой простой и открытой? Впору подивиться чутью Наруто, который из всех одноклассниц сразу выбрал именно ее.
— Слушайте, а чо до сих пор Орочи-сан не прибежал и не вломил нам за беспорядки? — забеспокоился профессиональный бузотёр. — Пора бы уже.
— Орочимару скрывается в арсенале, — сообщила Ши, прикасаясь к косяку. Тот сразу заледенел и растрескался. Девушка коротко вздохнула.
— А чо он там забыл? — озадачился Узумаки, но тут же сменил тему: — Ши, тебе грустно?
— Немного… Я оказываю разрушительное воздействие на этот мир. Наверное, мне лучше уйти.
— Не-не-не, Ши! Сестрёнка! Останься хотя бы ещё ненадолго! — повис на ней Наруто.
— Хорошо. Саске. Позволишь? — шинигами протянула к нему руку.
Учиха нервно облизнул губы. Открытая ладонь Ши пугала больше, чем претендующий на его тело Орочимару. Тот был все-таки живой, понятный, и его все-таки можно было если не убить, так хотя бы нейтрализовать. А вот что делать с шинигами… Нет, понятно, что уничтожить смерть как явление не удастся никому. Но сам-то Саске был живым, и все в нем противилось тому, чтобы подходить к этой самой смерти так близко. Оставалось только надеяться, что Ши, как и Наруко, тоже часть Наруто и не станет огорчать братика.
Учиха оглянулся, цапнул Сакуру за руку — живую, теплую! — и с усилием, преодолевая себя, протянул вторую руку навстречу Ши.
— Что ты хочешь сделать?
— На тебе метка смерти, Саске… Она отравляет жизнь и приманивает в неё новые смерти. Я хочу её убрать, — Ши всё так же держала ладонь раскрытой, не пытаясь потянуться навстречу. — Твоя жизнь ломается из-за неё, как эта деревяшка — от моего прикосновения.
— Метка смерти? — Учиха все же пересилил себя, дотронулся до ледяной ладони кончиками пальцев. — Что это такое? И… Откуда могла взяться?
— Ты знаешь, откуда, — отозвалась Ши, чуть прикрывая глаза. Метка была обширной, но полуразмытой, словно кто-то её старательно стирал. Понятно, кто… У Наруто просто не хватило знаний и осознания того, что он пытается сделать. А Ши… Стёрла её лёгким движением ресниц. — Готово.
Саске немалых усилий стоило не вырвать руку мгновенно, еще и отскакивая подальше, а убрать пальцы плавным и условно спокойным движением. Никаких изменений в собственном состоянии он пока не ощущал, если не считать того, что прикосновение шинигами проморозило его до костей.
— Так что такое эта метка? — упрямо повторил он.
— Метка. Смерти, — ответила шинигами так, будто это всё объясняло. — Много смертей. О которых не получается забыть. Тянет за собой в могилу.
Наруто охнул. О такой пакости он и не подозревал.
— Мне действительно лучше уйти, — проговорила Ши. — Позовёшь потом, если понадоблюсь… Братишка.
Шинигами легонько поцеловала его в лоб и развеялась.
Саске затрясло. Он обхватил себя руками за плечи, растираясь в тщетной попытке согреться и изо всех сил стараясь не стучать зубами.
— Эт-то только мне так х-холодно?
— А? — Наруто моргнул, выходя из спокойного и умиротворённого состояния, что дарила Ши, и тут же бросился обнимать Саске. — Ну, мне немного холодновато… Пойдём-ка отсюда куда-нибудь подальше, согреешься. Ксо… Извини, я как-то не подумал…
— Д-д-ды-ды-ды-а? — Учиха умудрился простучать зубами с вопросительной интонацией. Колотило его уже так, что будь кунаи — звенели бы. — Н-на к-кухню…
— К тёплому чаю! — согласился Наруто, и его потащили.