— Так ешь, Наруто, — выдохнул он перед тем, как впиться в губы джинчурики кусачим поцелуем.
У Орочимару, видимо, был очень грустный опыт, двадцатью минутами они не обошлись. Стол погиб в печальной битве, да ещё и за добавкой пришлось идти, то есть за Сакурой… Которая сначала собиралась погнать парней в спальню, но сдалась под их напором.
В общем, в одной из лабораторий мебель тоже пришлось обновлять, но это были такие мелочи…
Комментарий к Расслабься и получай удовольствие Специально для тех, у кого проблемы с комментированием на КФ, у нас открылся паблик вконтакте: https://vk.com/ariktaja
Всякие дополнительные материалы, картиночки, а так же новости об обновлениях будут там.
Будем рады картиночкам по теме)
====== Во сне и наяву ======
Кабуто после весьма увлекательной лекции совершенно не сопротивляющегося шиноби (Орочимару ему мозг выел так, что знаниями Дан делился с превеликой охотой) вопреки всем рекомендациям сунулся в сон Саске, собираясь зародить у него зерно сомнения в планах на месть. Что-то в духе: «Эй, Саске! Да что ты знаешь о гибели своего клана? Ты был загендзюченной соплёй, и единственная информация — показания преступника. Стоит ли им доверять?»
Но, шагнув в уютную тьму сна Учихи, Кабуто понял, что не может этого сделать. Просто не может. Не сможет хладнокровно провоцировать человека, который сам его, первый, обнял. Причём бескорыстно. Просто потому что сам был достаточно счастлив, чтобы поделиться этим счастьем с нуждающимся…
Наверное, поэтому он сам не может отлипнуть от Дея…
А Учиха чужое вторжение ощутил. Незваного гостя стиснуло то ли щупальцами, то ли змеиными телами — достаточно деликатно, чтобы не причинить боли, но крепко. И повлекло куда-то по мягкой пульсирующей трубе, до боли похожей на змеиный желудок.
Призывы Орочимару не только Наруто глотали…
— А, это ты, — Учиха был еще лохматее обычного и сонно тер глаза. — Привет. Рад видеть.
— Правда, что ли? — удивился Кабуто, оглядывая результаты печального опыта Учихи.
В этот раз Саске устроился в огромном змеином клубке, который к тому же находился в постоянном движении из-за переползающих туда-сюда змей.
— Жив, — Учиха зевнул. — В порядке. Уши драть не надо, Манду посылать тоже… Надолго не пропал. Как у тебя дела? Осваиваешься?
— Угу, примерно. Слушай, я с тобой поговорить хотел, но вижу, ты слегка сонный для таких разговоров… Я, наверное, зайду попозже…
— Что-то важное? — серьезно спросил Саске. Сонный взгляд мгновенно прояснился, становясь цепким и внимательным.
— Важное, — подтвердил Кабуто, глядя на него с мукой. — Но сложное и не срочное. Могу рассказать в другой раз. Кроме того… Вечер у тебя, похоже, крутым был, вон как змейки эротично ползают, не буду портить…
— Та-ак… — Учиха подобрался. — А ну, садись. И рассказывай, что и как. И почему ты это рассказывать не хочешь настолько, что цепляешься за любую отмазку.
Змеи чуть расползлись в стороны и затихли, создавая упругое и довольно мягкое сиденье.
— Ну… Тогда постарайся меня не прибить хотя бы до конца разговора, — Кабуто глубоко вздохнул, прикрыл глаза и начал рассказ: — Во время ритуала ремни не выдержали, но случился конфликт закладок… Я побежал, так как точно знал одно: в таком виде я не могу показываться никому…
Якуши, не поднимая головы, рассказывал всё без утайки. И о том, как потерял память. И о том, как сам столкнулся с навязчивым желанием всех накормить и осчастливить. И о том, кого встретил.
На упоминании Итачи от Саске донесся отчетливый скрип зубов. Закаменел Учиха ещё на описании сумятицы, захватившей сознание Якуши, но тогда просто потому, что так легче было анализировать информацию. Но осознавать, что совершенно беспомощный Кабуто вылетел на Акацки, причем ещё и на Итачи… А те почему-то не только не добили, но ещё и помогли… Почему-то это бесило ещё сильнее.
От того, чтобы вытрясти из Кабуто, где они сейчас находятся, удерживало только понимание, что Якуши уж точно не на жалость собирался давить.
— Ну вот как-то так, — закончил он свой рассказ, не поднимая головы. — Я хотел тебе сначала пару идей подкинуть, мол, не хочешь ли воспользоваться служебным положением, раз все ресурсы Ото теперь на тебе. Например, ради расследования резни клана… Как-то для свихнувшегося маньяка Итачи ведёт себя слишком скромно, даже ни на одного каге не напал для испытания своей силушки. И больше подобных рецидивов не было… Хотел, да вот как-то не вышло… Не повернулся язык манипулировать. Что я за слабак…
— Иди сюда, — голос Саске прозвучал резко, отрывисто и хрипло, да и сам Учиха все еще дышал слишком часто, пытаясь успокоиться. — Ну?
Кабуто, не глядя, приблизился, даже не думая о том, что может последовать за подобным приказом — удар или объятие. Слишком много сил уходило на то, чтобы не разрыдаться от ощущения собственной беспомощности. Остановить две лавины, годами собирающие камни и вот-вот собирающиеся столкнуться… Голыми руками да честностью от беспомощности…
Рывок тоже вышел слишком резким, так, что Якуши даже слегка ушибся о торс Учихи — но все же это был не удар. Саске обнял его — резко, скорее даже стискивая, дергано погладил по волосам.
— Досталось тебе…
Несколько секунд тишины, нарушаемой слишком частым дыханием.
— Я поработаю с этой информацией.
Не обещание, не готовность отступить… Но всё-таки его услышали.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Кабуто, прекрасно понимая, что в данной ситуации такой ответ — лучшее, что он мог получить. — Спасибо. Да ладно, досталось… Подумаешь, встал между человеком, который первый из ныне живых меня бескорыстно обнял, и человеком, который первый меня полюбил… Я не должен был так расклеиваться.
Саске медленно покачал головой. Это «первый бескорыстно обнял» царапнуло неожиданно сильно. Хорошо, пускай Орочимару своих учеников не баловал, пускай с другими змеёнышами была жесткая конкуренция за внимание все того же змеиного санина — но неужели совсем никого?
— Я сейчас не об этом, — мышцы, наконец, перестало дергать непроизвольными сокращениями, и объятие получилось правильным.
А ещё… Саске отчаянно не хотел этого признавать… Но ему хотелось поверить. Поверить, что всё было так, как рассказал Кабуто. Что… У него… Всё-таки есть… До сих пор есть… Брат. Не предатель, которому можно отомстить, не чудовище, уничтожившее его жизнь из пустой прихоти. А всё-таки брат. Пускай отвергнутый, пускай сумасшедший до идиотизма — но есть.
Наверное, пару месяцев назад Саске поверил бы в слова Кабуто безоговорочно. Перенёс бы свою месть на Коноху, готовый уничтожать всех без разбора — кто принял такую жертву, кто просто наслаждался её плодами, кто подталкивал Итачи к произошедшему… Сейчас… Сейчас он собирался проверить и перепроверить каждое слово. Собрать дополнительную информацию. Успокоиться — хоть изничтожением манекенов, хоть изнурительными тренировками. Обдумать всё. И только потом принимать решение.
Но в одной слабости Саске себе отказать всё же не смог.
— Кабуто… Расскажи… Какой он сейчас.
Кабуто набрал в грудь побольше воздуха и начал рассказ.
— Морда кирпичом — это у вас точно семейное. Хотя тем ценнее каждая улыбка…
*
Утром Саске взялся за бумаги с удвоенным рвением, да так, что они жалобно подняли уголки и попросили пощады. То ли действительно метод «потрахаться и поспать» сработал, то ли ночная мотивация помогла, но теперь Учиха увидел стройную саморегулирующуюся систему на месте хаотичного набора заплаток и кучи неразобранных дел. Оказалось, что для работы этой системы нужно только иногда делать профилактические втыки, а так — она себя регулирует сама. И никто даже не знает об этом.
Орочимару за то, что он сразу не сказал об этом, хотелось зверски оттаскать за уши. С другой стороны… удовольствие от того, что он сам это понял и осознал, всё перекрывало. Но за уши надо оттаскать, хоть профилактически. Но потом, потом… На данный момент Саске слишком сжигало азартом, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Чувствовать в своих руках рычаги огромной системы, понимать, что можешь направить ее мощь в нужную сторону… Это пьянило. И Учиха не раз порадовался, что у него есть такой замечательный Наруто и такая чудная Сакура. Первый помог наработать определенный навык управления собой, когда сносит крышу, а вторая обладала дивным протрезвляющим эффектом. Не таким радикальным, как «сестренка» Наруто, гораздо более мягким и щадящим… Но тоже очень действенным.