Выпутываюсь из ручищ. Красивые такие, конечно, но мне уже не надо, спасибо. Месяцев через 5-6 приходите.
— Извини. Голова болит жуть просто. Ты дверь захлопни, когда уходить будешь, я в душ.
Выскальзываю из спальни и пошатываясь хромаю в сторону ванной. Мне к ногам будто кирпичи привязали. Танцевала на шпильках, по-любому.
— Стой! Номер хоть свой оставишь? — летит мне из спальни.
Качаю головой. Нет, этого мне, тем более, не надо.
Уже стоя под тропическим ливнем центрального городского водоснабжения слышу, как хлопает входная дверь. Обиженно хлопает.
Вздыхаю. Подставляю лицо прохладной воде. Хотелось бы, чтобы смыло похмелье. Жаль, что оно так не работает.
Значит, вчера ничего не было. Ну и хорошо. Попробую ещё в другой раз. В конце концов, у меня игрушки есть. И работа, которая трахает меня, по полной удовлетворяя моё повышенное либидо.
Идея открыть своё ателье казалась бархатной ковровой дорожкой в мир признания и денег. Но пока что-то у меня только долги за этот самый бархат и незаконченная коллекция вечерних платьев.
В квартире пусто. Пахнет мужским парфюмом. Тяжело как-то пахнет. Распахиваю окна в кухне-гостиной и своей комнате. На смятой подушке замечаю клочок бумаги с номером телефона. Выбрасываю "предложение продолжить" в открытое окно. Не больше одного свидания. Это правило, и нарушать его я не планирую.
Завтракаю уже по дороге, стаканчиком кофе. Ну, как стаканчиком, XXL такой американо без сливок и сахара. Многое в моей жизни изменилось за последние пять лет, но не кофейные предпочтения.
Заезжаю на парковку перед школой искусств. Откидываю голову, вжимаясь в кресло. Как же спать хочется. Таблетки и кофе вернули меня к жизни процентов на сорок. Оглядываю величественное здание с колоннами и барельефами. Рина здесь уже два года учится. Талантливая художница растёт. Наблюдаю за ней, пока спускается по огромной мраморной лестнице. Красивая. Очень. Объемные кудри, почти до талии, цвета тёмного шоколада. Миниатюрная, плавная, изящная. И, в отличие от меня в её возрасте, спокойно носит платья. На ней светло-зелёное классическое платье-трапеция, перехваченное молочным шифоновым поясом. Не люблю зелёный, но платье она рисовала сама, а я лишь сшила, как ей хотелось. Совсем как в детстве, разве что наряды мы шьём теперь не для кукол. За Риной плетётся длинный худой парнишка с рыжей вихрастой чёлкой. В круглых очках, полосатом пуловере и тёмных брюках. Смесь Рона Уизли и Гарри Поттера тащит мольберты, тубусы и две сумки со сменкой.
Сигналю Рине, чтобы видела, куда идти. Она разворачивается в мою сторону и тащит за собой парнишку.
— Привет, принцесса.
Здороваюсь, когда открывает переднюю дверь со стороны пассажира.
— Ну хватит, Аля! Мне пятнадцать, какая я принцесса тебе?
— Самая настоящая — смачно прикладываюсь поцелуем к щеке моей любимой буки.
— Фу! Тоналку мне слижешь! — высовывается в окно — Вадик, че ты встал, а? Грузи уже и садись. Аль, подкинем до метро этого охальника?
Слежу, как бедолага пытается открыть заднюю дверь и одновременно удержать всё, что на нём навешано. Мда. Жму кнопку, чтоб открыть багажник.
— Вадик, Аля тебе багажник открыла. Грузи туда! Быстрее только шевелись, ради Бога!
— Че ты орёшь на него? Это парень твой?
Рина поворачивается ко мне и прыскает от смеха.
— Парень, ага! Ну ты ляпнешь. Скульптор он, недоделанный. Помогает иногда мне с эскизами. А сейчас мы вместе к выставке готовимся. Ты же придешь? Меня повесят в главном зале.
— В смысле? Зачем?
— Что зачем?
— Зачем повесят? Это как вообще? Перфоманс какой-то?
Сестра закатывает глаза.
— Перфоманс в голове у тебя, Мурзина. Вот вроде и золотая медаль есть, и диплом красный на днях получила, а ты иногда меня поражаешь. Работу мою вывесят, балда! Картину! Рисунок. Ну? Андэстэнд?
— Оооо..йес оф кос.
— Это всё твои гулянки. Алкоголь тебе мозг сушит.
Смущённый кашель с заднего сиденья ненавязчиво намекает, что у нашей болтовни есть свидетель. Обе оборачиваемся на красного Вадика Уизли-Поттера.
— Аля, у Вас проблемы с алкоголем? Я знаю хорошую клинику, если надо.
Перевожу взгляд на сестру. Она надувает щёки, я следом. Секунда. Две. Взрываемся хохотом.
— Охальник, говорю же.
Подвозим рыжего до метро и едем обедать. В ресторанчике возле моего ателье подают шикарную пасту с морепродуктами. Садимся на веранде, заказываем травяной чай.