Лето в этом году не жаркое. Конец июня, а температура днём едва доползает до двадцати двух градусов. И мне хорошо. Не люблю жару.
— Мне вчера тётя Карина звонила, звала в гости на каникулы. У меня после выставки дел нет до сентября. Можно поехать в Казань?
— Что там делать, Рин?
— Там вся родня же. Схожу к дедушке с бабушкой, к дяде Рустаму. Поживу у тёти, потусуюсь с татарами — играет бровями.
— На всё лето меня бросишь, значит? Я думала, поработаешь со мной.
— Ну, Аль, я и так постоянно у тебя после школы. В конце августа вернусь. К родителям заодно загляну. Уже два года не ездили.
Сглатываю тяжёлый ком в горле. Взглядом веду в сторону дороги. Провожаю машины невидящими глазами.
— Там есть кому присмотреть. А у меня учёба была.
— Ну и что. Я сама хочу. Может, покрасить надо, освежить. Не ездить тоже не вариант.
А я бы и не ездила. Не могу я. Тяжело. Что я им скажу? Мне нечем похвастаться. У меня квартира в ипотеку, машина в кредит и еле плавающее ателье.
— Ладно. Езжай, конечно. Куплю тебе билет на двадцать девятое.
— Спасиииибо! А ты, может, найдёшь пока кого-то? Хата свистит. А то твой вчерашний уж больно тёмненький. Я утром заглядывала. — подмигивает ехидно.
— Чем тебе тёмненькие не угодили? Или ты больше по рыженьким? — подмигиваю в ответ.
Рина морщит нос и фырчит, как ёжик. У нас это семейное.
— Фу. Мне пока не надо, спасибо. Я решила проскочить первую молодую влюбленность. Вернусь к вопросу парней после двадцати.
— Аха-ха-ха! Мудрое решение.
— А тебе уже двадцать три! Тебе уже рожать вовсю можно, а ты?
— Угомонись, пожалуйста.
— А я, может, племянников хочу!? Мааааленьких, щекааастеньких. У нас даже кошки нет!
— Эка ты скакнула, принцесса, от детей к кошкам — перевожу в шутку.
— Я серьезно — хмурит брови Рина и я вижу в ней папин взгляд и слышу мамины фразочки. Меня начинает тошнить.
— Я тебя не повезу домой. — снова увожу тему. — Во мне текила не выветрилась ещё. Рискованно. Посидишь в ателье со мной?
— Ты же уже ездила!?
— Ну всё, лимит безрассудности на сегодня исчерпан.
— Лаааадно. Порисую тебе эскизы.
Доедаем и поднимаемся ко мне. Я арендую просторную светлую мансарду в трёхтажном образчике досоветской архитектуры. Помещение достатолось мне на льготных условиях, в обмен сделанного ремонта, ибо когда-то это был просто дряхлый чердак. А теперь атмосферная коммерческая недвижимость. Толкаю стекляные двери с надписью "Al`moore studio".
Мансарда купается в солнечном свете из широких окон. Пахнет яблоками, корицей и жасмином. В зоне "шоурум" справа вешалки с моими работами и примерочная. В зоне "ателье" большой раскроечный стол, швейные машины, оверлок, вышивальная и прочие мои сокровища. Рабочий стол с компьютером и большой кожаный диван, на котором я частенько ночую. На журнальном столике перед диваном свечи, каталоги, графин с водой. Лёгкий французский джаз из "Алисы" создаёт нужную атмосферу. Нарушает его только храп с зоны ресепшн. Я зверею.
— Настя.
Храп.
— Настя!
Глубокое блаженное посапывание.
— Настя, мать твою!
— Ой! Здрасьте, Алечка Маратовна! Простите, на секундочку отключилась.
Настя моя помощница. Секретарь, ассистент, продавец и СММ-щик. И она меня достала.
— Скажи мне, блять, пожалуйста, что ты не просрала Лиманн. Она должна была приехать в три, за платьем.
— Ой — Настя краснеет и поправляет съехавший хвост каштановых волос.
— Ой? Ой, блять? Настя! На секундочку, да? Если она приезжала, а ты прохрапела, я тебя уволю, клянуссссь — шиплю змеей.
Набираю свою постоянную вип-клиентку. Одну из немногих, чтоб её! И разбрасываться клиентами мне нельзя. После двух гудков хриплый голос, как из секса по телефону, отвечает мне "Алло?"
— Маргарита Марселевна, доброго дня! Как Ваши дела?
— О, Алечка! Добрый! А я к тебе заезжала, но было закрыто. Мы же договаривались, что я заеду. Как так?
— Ох, дорогая Маргарита Марселевна, прошу понять и простить великодушно. Помощница моя приболела, а я не успела доехать по пробкам и телефон сломался. Давайте я подъеду с платьем, куда скажете? За неудобства сделаю скидку, конечно.
— Да, брось. Зачем мне твои скидки? Я в ресторане, в Сити, на встрече с подругами. Успеешь за час - заберу платье, а нет, так я в ЦУМ заеду.
— Конечно, успею. Лечу телепортом, скоро буду.
Отключаюсь. Выдыхаю. Разворачиваюсь убивать.
— Ты уволена.
— Аля Маратовна, пожалуйста! Я больше не буду. У меня же институт, платный. Мне нужна работа! Прошу Вас — смотрит на меня умоляюще.