Сегодня с пробками не везёт, так что добираюсь до кровати я только в половине двеннадцатого. И мне очень, просто очень хочется пойти в душ и смыть с себя этот день. Только вот сил не осталось совершенно. Может, доползти? Телефон вибрирует входящим сообщением.
23:35 Лерчик: Спишь? Набери.
Лера Тарасова (в девичестве) - моя лучшая подруга с 6 класса. Люблю её на столько, на сколько это вообще возможно, учитывая мои ограниченные способности к проявлению чувств. Набираю, конечно.
— Почему ты не спишь, м? У вас там почти два часа ночи.
— Я напилась, Аль — икает в трубку моя рыжая бестия.
— Мм...я вчера тоже. Ты зачем?
— Мужика отшить. А ты зачем?
— Я, наоборот, подцепить хотела. Твой план удался?
— Неа. Ему совершенно плевать. А твой?
— Я перестаралась. И уснула. Как обычно. А зачем ты хотела отшить мужика? И где ты его взяла, ты же замужем?
— Так я про мужа. Он достал меня, Аля.
— Не ври, ты его любишь.
Вздыхает. Икает. Обожаю её.
— Люблю, конечно, люблю. Только он со своим "роди мне ребёнка, Лера" уже заманал, чесслово. Ну не готова я! Страшно мне! А он даже мой календарик с овуляциями себе установил и теперь набрасывается на меня как дикий кабан в особо фертильные дни. Он маньяк, понимаешь?
Я хохочу.
— Вы уже три года женаты. Это нормально, что мужик хочет детей. Но я тебя не принуждаю. Созреешь - родишь.
— Вот! А как ему это объяснить? Я уже устала, каждый секс для меня стресс, потому что таблетки мне нельзя, а этот..отец недоделанный постоянно "теряет" презервативы. Ррр! Назло не буду рожать! Вот из вредности. Не буду!
— Жестокая ты женщина, Лера Викторовна. Я тебя боюсь. Хорошо, что я не твой муж.
— Вот не надо! Я его не заставляла на мне жениться. Сам заладил "люблю-люблю", весь одиннадцатый класс за мной бегал. А теперь инкубатор из меня сделать решил. Троих, говорит, хочу! Я что, станок по производству Никольских?
Этот разговор снимает часть накопленной за день усталости. Потому что, не смотря на Леркину ругань, я знаю, что пройдет день-два и они снова с Никольским будут миловаться. Любовь у них. Значит, и дети скоро будут.
— Милая, ты будешь чудесной мамой, когда решишься. Хоть для одного, хоть для троих. У тебя будут самые красивые детки, а я буду их тёткой из столицы, которая регулярно шлёт подарки.
— Ты бы мне подарок прислала, а? Себя, например. Почему всё время я к тебе приезжаю?
— Потому что.
Об этом мы говорить не будем.
— Ладно. Пошла я спать, Алечка. Вертолёты налетели. Тошнит меня.
— Тогда иди спи у толчка. Как тогда.
— Нееет.
— Ахах. Спокойной ночи, Лерчик. Дэну привет.
— Передам.
Тащу свою бренную тушку на выход из спальни. Душ нужен. Рина крутится на кухне в наушниках и пританцовывает, ковыряясь в холодильнике. Там у нас нечего долго рассматривать. Я хорошо готовлю, но не люблю это дело.
После душа ползу на запах жаренного сыра, как Рокфор из мультика. Я голодная. Обеденная паста давно переварилась. Рина сидит за барной стойкой, которая у нас вместо стола и уплетает сырные тосты с вялеными томатами и песто. Ммм..
— Поделись-ка с сестрой — забираю один бутер с её тарелки.
— Эй! Гопота! Сама себе сделай!
— Да я так вкусно не смогу. Ну жалко тебе что ли?
— Конечно, жалко! Мне ещё полчаса фильма осталось, а жевать теперь нечего! Террористка.
— Я тоже от тебя в восторге. Сладких снов. Не сиди до поздна.
— Завтра мне никуда не надо. Не ворчи, мамуля.
— Рина! — такое обращение мне не нравится, оно болючее.
Рина склоняется через бар и целует меня в щёку.
— Прости-прости. Извини. Не буду я до поздна, ладно? Фильм досмотрю и лягу.
— Ладно. — вздыхаю — Я спать. Спасибо за тост.
Принимаю на ночь две таблетки снотворного, чтобы ничего не снилось, и вырубаюсь под шум деревьев за окном.
Глава 3. Кирилл
Стиснув зубы, терплю, пока врач проводит осмотр. Я изучил столько видов боли за последние два года, что выработал собственную шкалу дерьмовости ощущений. Боль от осмотра тянет на пять из десяти. Но только потому, что я перестарался с физ. нагрузкой. Сам виноват.