— Кирилл Константинович, что Вы делали с коленом? — голос у врача доброжелательный и ровный, но звучит всё равно как: "Что ты устроил, придурок?"
Трахался стоя, держа девушку на весу. И гонял на сёрфе семь дней подряд.
— Ничего.
— Не похоже на ничего. Вы дали большую нагрузку на суставы. Зона вокруг импланта воспалена.
— Я...мм..немного изучал сёрфинг. Был в отпуске.
Мой доктор Франкенштейн недовольно поджимает губы. Да в курсе я, блять, что мне нельзя.
— Хотите вернуться к костылям, Кирилл Константинович?
— Нет, Юрий Палыч, не хотелось бы.
— Тогда мажете любые вонючки, которые пропишу и забываете слово "спорт" на ближайшие два месяца. Или придётся убирать воспаление в стенах клиники и ещё год будете скакать на одной ноге. Понятно объяснил?
— Более чем. Я понял.
— И доспех, само собой. Не забудьте. — бросает мне ортопедический наколенник.
Ебучее колено. В 24 года остаться калекой - то ещё удовольствие. Я до сих пор не смирился. Что не могу "как раньше". Не могу бежать изо всех сил на встречу ветру. Не могу гонять мяч дольше сорока минут. Не могу, блять, трахнуть девушку в любой позе, потому что потом буду неделю хромать. Не могу сёрфить, не могу прыгать, не могу долго плавать. Дохуя "не могу" из-за одного колена.
Головокружительная карьера центрального форварда Арсенала закончилась до обидного тупой травмой. Сложный перелом, вывих, порванные связки и нервы. Две операции, имплант и год восстановления. Без надежды на возвращение в профессиональный спорт. Из Англии я уехал в Германию - лечиться. А оттуда вернулся в Москву год назад. Хотел сначала в Питер, но уж больно мерзким было бы чувство, встреться мне кто-нибудь из старой команды. Пацаном я играл в молодёжке Зенита. Там меня Арсенал и выцепил. Можно сказать, выкрал из страны и из жизни. Я всё бросил, чтобы играть. Возможно, именно за это меня и наказали Древние Боги.
Получив пиздюлей и назначений, выезжаю в сторону дома. По дороге набираю отца.
— С Днём Рождения, пап! Будь здоров подольше.
— Привет, сынок. Спасибо большое. Приятно, что не забыл о старике.
— Ой, не надо. Какой ты старик? Старик не подцепил бы себе такую жену.
Папа женился три года назад. И Лара, на удивление, чудесная женщина. Мягкая, добрая и хозяйственная. Мне она нравится. Это раньше я каждую отцовскую бабу воспринимал в штыки. Но может, повзрослел, когда сам столкнулся с одиночеством и потерянной любовью. Хотя ситуации у нас с отцом разные. Мама умерла от болезни, когда мне было десять. А свою любовь я оставил сам.
— Ларочка передает тебе привет. Жаль, что ты не прилетишь на праздник.
— Я бы с радостью, пап, сам знаешь. Но у меня стройка на втором объекте. И помощница моя в декрет ушуршала, а замену я не нашел пока. Не в обиде?
— Какие обиды, сын. Глупости. Приезжай, когда сможешь. Мы скучаем по тебе. Привози свою невесту. Хоть познакомлюсь, перед свадьбой.
— Свадьба только весной следующего года. Успеешь ещё. Приедем, как закончится первый этап по стройке. Осенью, наверное. О! Или давайте вы ко мне на ДР.
— Как твоя школа?
— Отлично. Супер просто. Запись полная, детишки резвятся, родители довольны. Взял крутого тренера юниорам. Наберем на сезон первую команду. Может, даже в паре игр поучаствуем.
— Горжусь тобой, сын.
Теплоооо. От этих слов мне всегда тепло.
— Спасиб, пап. Лан, я погнал, а то за рулем. Наберу вечером ещё по видео. Поучаствую в застолье удалённо.
— Хорошо, до вечера!
Когда был подростком, отношения с отцом у меня были никакие. Он не замечал меня, а если замечал, то давил и наезжал. Был холодным, жестоким и отстранённым. А в седьмом классе отправил меня в другой город в спортивный интернат. И общаться мы совсем перестали. Оттепель началась, когда мне было 18. И сильно сблизились мы после моей травмы. Он был со мной рядом. Помог с врачами и деньгами. Водил меня в таулет и помогал мыться, когда я валялся с переломом. Поддерживал, но не осуждал. Ни одно, даже самое моё говёное решение, он не осудил. И я благодарен ему за это. Хватит того, что я сам себя сожрал. Я трус и мудак. И это не преувеличение. Но за пять лет, кажется, научился с этим жить.
Поднимаюсь на 47 этаж в одной из башен Сити, снимаю тут квартиру. Мне нравится инфраструктура и вид из окна. Пока строится дом за городом, эта хата идеальна.
— Кирюш, это ты?
Глухой голос из гардеробной. Гардеробная - любимое место моей невесты. Она б там ночевала, если бы можно было.
— Я.
— Пообедаем в Птичке? Я почти готова.
— Только быстрее, Полина. Твоё "почти готова" может растянуться ещё на два часа. А я должен быть в офисе через полтора.