Ханна сидела на грязном полу, скрестив ноги и прислонившись спиной к деревянному столбу, расположенному в центре комнаты; увидев еду, она потянулась к подносу.
- Что именно? – спросила она, прежде чем откусить от бутерброда большой кусок.
- Я подумал, что мне стоит освободить Вас от оков.
Ханна чуть не подавилась.
- Что? – удалось ей выдавить из себя.
- Думаю, время пришло, не так ли?
- Я не знала, что у меня есть право голоса по этому вопросу, - недоверчиво сказала она.
- Ну, не совсем. Но я обещаю учесть Ваше мнение в процессе принятия решения. Как Вам эта идея, мисс Ханна?
- Вы задаёте мне вопрос, считаю ли я, что Вам следует освободить меня от цепи, которая всю последнюю неделю удерживала меня в пределах всего пары метров? Тогда у Вас есть моё твёрдое «да», Болтон.
Крачфилд улыбнулся. Казалось, он получал огромное удовольствие, когда Ханна называла его по имени. Возможно, он думал, что это означало, что её отношение к нему стало несколько теплее. Но вот чего он знать не мог, так это того, что Ханна любила называть собеседника по имени, словно оскорбляя его при этом. Или, возможно, он это знал, но ему просто не было до этого дела.
- При одном условии, конечно же, - добавил он.
- Кто бы сомневался, - сказала она.
- Вы должны дать слово, что не станете пытаться сбежать.
Ханна посмотрела на него, как на сумасшедшего, что, по её мнению, вполне могло быть правдой.
- Зачем мне это делать? – саркастически спросила она.
- Я говорю серьёзно. Я могу освободить Вас от цепи, если Вы пообещаете, что не будете пытаться сбежать. К тому же, у меня есть для Вас ещё одно предложение. Если Вы докажете мне, что Вам можно доверять, я могу поделиться с Вами одной тайной, которая может очень Вас заинтересовать.
- Что за тайна? – спросила она, упрекая себя за то, что показала свою заинтересованность.
- Эта тайна касается Вас, мисс Ханна. Я раскрою Вам Ваш секрет.
- Что, чёрт возьми, всё это значит? – спросила она.
Болтон откинулся на спинку стула и нахмурил брови.
- А знаете, я думал, что тот факт, что Вас выкрали из дома и удерживают против воли должен был немного Вас образумить. Но, похоже, что ни двойное убийство, ни похищение не в силах научить подростка выбирать выражения.
Ханна поняла, что перегнула палку и поспешила исправить ситуацию.
- Простите, - сказала она, стараясь казаться искренней. – Мне бы очень хотелось, чтобы Вы освободили меня от цепи. Я обещаю, что не сбегу.
Болтон широко улыбнулся, обнажая зубы.
- Ну вот, теперь уже лучше, - сказал он, вставая на ноги и подходя к Ханне.
Он вытащил ключ и освободил её запястья и лодыжки. Ханна сразу же принялась тереть огрубевшие в этих местах участки кожи. Затем он сел на место и терпеливо ждал, пока она закончит обед. Когда это произошло, он кивком головы указал ей на металлическое ведро, стоящее в углу.
- Если всё пойдёт по плану, - сказал он, - мы сможем обойтись без этой штуковины, и я разрешу Вам пользоваться уборной с удобствами наверху.
- Да это прям аттракцион невиданной щедрости, - саркастически прокомментировала она, прежде чем взглянуть на него. – Вы должны понять меня и разрешить мне периодически давать выход эмоциям, Болтон, иначе я просто могу сойти здесь с ума.
- Хорошо, - согласился он, поднимаясь, чтобы забрать её поднос. – Но пусть это не войдёт у Вас в привычку. Леди не пристало вести себя подобным образом.
Ханна не могла не заметить, что когда Крачфилд забирал у неё поднос, он повернулся к ней спиной. И при желании сейчас у неё была прекрасная возможность нарушить недавно данное ему обещание и сбежать. Путь на лестницу был открыт. Дверь наверху также была открыта. Возможно, такого шанса у неё больше никогда не будет.
Но что-то сдерживало девушку. И это точно было не данное ею обещание. Может оно что-то и значило для воспалённого и одержимого рыцарством разума этого мужчины, но для неё это были просто слова.
Скорее всего, она не решилась на побег, поскольку за последние семь дней в совокупности прошла не более шести метров и вероятность того, что она сможет опередить Болтона Крачфилда, была ничтожно мала. Возможно, это также была её уверенность в том, что наверху её поджидает по крайней мере одна, а то и несколько ловушек, специально расставленных с целью помешать ей сбежать.
Или это могло быть что-то другое, то, в чём она не решалась себе признаться и едва могла себе даже представить. Он её заинтриговал.
Ей хотелось узнать эту тайну.
Поэтому она осталась на месте.