Да гори оно всё синим пламенем! Если сегодня меня казнят, я хотя бы испытаю перед смертью это удовольствие – ласки Эмиля Нестерова.
– Пять минут, Динара Алексеевна. Потом мы вскроем дверь, – цедит сквозь зубы Марат.
За пять минут можно умереть от наслаждения, наверное.
Эмиль вновь впивается в мои губы. На глаза набегают слёзы от мысли, что минуты так быстро бегут...
А по истечении отведённого охранниками времени и вовсе накрывает паникой. Уснувший здравый смысл наконец просыпается и вопит, что казнят за это всё не только меня, но и Эмиля.
Отстраняюсь. Прижимаю ладонь к губам. Мы оба глубоко дышим и смотрим друг другу в глаза.
Я зацелована настолько, что губы опухли и болят. Такие приятные ощущения...
Беру комплекты с бельём. Встав на носочки, прижимаюсь губами к уху Эмиля и шепчу:
– Это ошибка. Забудь об этом. И обо мне.
Эмиль сжимает мои плечи и тоже шепчет, прижавшись щекой к моему виску.
– Я уже не смогу забыть. До встречи, Дина.
Целомудренно поцеловав меня в лоб, меняет нас местами. Я оказываюсь у двери и, не глядя больше на Эмиля, выскальзываю из примерочной.
Марат дожидается меня тут же. Припечатываю бельё к его груди.
– Оплати мои покупки!
Вроде бы охранник собирался сунуться в примерочную. Но, поймав стринги и лифчики, смущённо поворачивается и шагает к кассе.
Через минуту я покидаю отдел в сопровождении своих надзирателей, унося на коже и в душе яркие воспоминания, которые никогда не станут моей реальностью.
Глава 9
Четыре года назад
Эмиль
– Твою мать, куда ты прёшься! – рявкаю в окно тачки, зажимая клаксон.
Ублюдок на байке виляет ещё сильнее, намеренно почти задевая мне кузов. Потом прибавляет газ и сваливает, с лёгкостью объезжая пробку.
Въёбываю кулаком по рулю. Всю неделю меня ломает так, что я готов ввязаться в драку на ровном месте. Неделя без Дины – это самая изощрённая пытка. Мучает, но не убивает. А хочется уже сдохнуть.
Стоило только попробовать её губки, ощутить мягкость кожи, услышать тихие стоны... И вот я уже не я, а кто-то другой.
Кто-то не совсем вменяемый и готовый на всё ради этой девушки.
Всю неделю знакомый из спецслужб роет для меня инфу по персоналу в доме Завьялова. Должно же быть какое-то слабое звено в этой крепости. Кто-то, кто будет сливать мне обо всех перемещениях хозяина дома и его жены. Любые её поездки и его отлучки. Мне нужна возможность увидеться с ней.
Таким слабым звеном оказался один из её охраны. Некий Лавров Владимир Александрович. Двадцать пять лет. Служил в армии по контракту. До поступления на работу к Завьялову не имел никакого отношения к Брагину, начальнику охраны. В отличие от второго охранника Марата. С ним Брагин работал в одном спецподразделении.
Для меня пробили все места обитания этого Вовы. Их не так уж и много, учитывая, что девяносто пять процентов своего времени он проводит в доме Завьялова.
Однако случаются у него вылазки по субботам в один бар на окраине города. Там он встречается с некой девицей. В общем, ловить его надо там, подкупать, договариваться. Мне нужны глаза и уши в башне, где заперта моя принцесса.
Это ж надо – никакой ведь связи с ней нет! В нашем мире технологического процесса, айфонов, смартфонов и искусственного интеллекта я не могу тупо позвонить девушке!
Какой-то пиздец!
Вновь психую и на пробку, и на дебилов водителей, лезущих на встречку. Кое-как пробираюсь сквозь скопище машин.
Психи мои вызваны ещё и тем, что сейчас меня ждёт головомойка от родителей Полины. Семейный ужин у нас вдруг! С чего бы это?
Семья Астровских живет в комфортабельном таунхаусе. Паркуюсь рядом с тачкой её отца. Полина с самого утра здесь, сказала, что будет готовить вместе с мамой.
Ну чем не мечта? Любой нормальный мужик хочет именно такую жену: аккуратненькую, услужливую, прекрасную хозяйку...
А я, походу, ненормальный, блять!
Меня встречает Астровский-старший. Пожимаем друг другу руки. Лев Петрович смотрит на меня с теплом в карих глазах и доверительно говорит: