А в следующую секунду буквально роняю челюсть, когда взгляд выхватывает красное облако, парящее по банкетному залу среди мрачной чёрно-серой массы.
– Кто это?
– Где? – смотрит сквозь стекло Макс.
– Брюнетка... В красном.
Но Макс не успевает ответить, потому что девушка в красном выходит в сад. Прямо к нам. И похоже, что она не замечает двух идиотов, пялящихся на неё во все глаза.
Кажется, она плакала. Подбородок всё ещё подрагивает. Веки припухшие. Но это никак не портит её потрясающее лицо.
Глаза огромные, кофейно-медового цвета. Губы чувственные, совсем без помады. Естественно розовые, влажные.
Девушка обнимает себя за плечи, наклонив голову. Вуаль чёрных волос скрывает от меня её лицо. Она медленно бредёт по дорожке вглубь сада в облаке своего красного платья.
Надеюсь, это не Марго...
Я сдохну от зависти, если наркоман Сокол урвал себе такой экспонат.
– Динара Алексеевна, у Вас всё хорошо? – неожиданно окликает её Макс.
Она растерянно оборачивается. Безучастно скользит по нашим лицам.
– Всё замечательно, – тихо звучит в ответ.
Голос у неё такой... тоненький, мягкий... Будто пёрышко скользит по моим натянутым нервам.
Непроизвольно делаю шаг в её сторону. Медовые глаза на секунду фокусируются на моём лице. И этот миг кажется лучшим, что было в моей жизни. Но если кто-то спросит меня, почему, я не смогу ответить. Это какое-то глубинное чувство. Логике тут места нет.
Отвернувшись, девушка поспешно уходит вглубь сада.
– Это жена Завьялова, – наконец вносит ясность Макс.
Но от этого не легче.
Завьялову пятьдесят. А ей от силы двадцать.
Меня передёргивает от отвращения. От неприятия этой ситуации.
Любовнице Завьялова двадцать пять. Но там такая акула, что её очень легко можно представить под жирным денежным мешком.
А эта тонкая нежная девочка каким чудом под этим мешком оказалась?
Глава 2
Дина
В этом доме для меня нет ни одного укромного уголка. Это я поняла ещё в первый месяц пребывания здесь. Но спустя год всё ещё ищу место, где могу хоть недолго побыть одна.
Сегодня это беседка на окраине сада. Тут красиво, тихо...
– Динара Алексеевна?
Что ж... С тишиной я погорячилась.
Не поворачиваясь, отзываюсь:
– Оставьте меня в покое!
– Вы же знаете, что это невозможно. Георгий Михайлович Вас ищет.
– Олег, иди. Я сам, – раздаётся раздражённый голос моего мужа.
Георгий Михайлович меня всё-таки нашёл. Заходит в беседку, встаёт так, чтобы попасть в поле моего зрения.
– Дин, ну что за выкрутасы? – смотрит на меня с видом строгого папочки.
Подташнивает...
– Выкрутасы – это моё платье, – усмехаюсь. – Демонстрация молоденькой жены всему свету. Вдруг меня никто не заметил бы, будь я в чёрном.
Муж садится на скамью напротив меня. Дышит тяжело. Видимо, устал, пока бегал в поисках меня.
– Ты права, да. Хочу, чтобы каждый, даже незрячий, видел моё сокровище – то есть тебя. Не вижу в этом ничего плохого, – разводит руками.
Разглаживаю подол платья, смотрю мужу в глаза.
Вместе мы смотримся смешно. Может, он и получает то, чего так желает – зависть других мужчин, не самых умных, впрочем. Но чаще люди задаются вопросом, почему я с ним. И лишь единицы из них точно знают, почему.
Внешне ответ довольно прост – деньги.
А если подробнее – мой отец таким образом решил уберечь своё наследие. Завещать фирму совсем юной дочери он не мог, считая, что любой мужчина меня легко облапошит: развалит компанию, отнимет деньги. Поэтому папа сам нашёл мне мужа. И умер. Всё.
– Динара, милая... Ну порадуй меня, пожалуйста! Пойдём к гостям, – начинает ворковать Георгий.
Встав со скамьи, подходит ближе, тянет меня за руку, вынуждая подняться. Пухлыми пальцами сжимает мои плечи. Его тяжёлое дыхание неприятно обжигает моё лицо.
– Давай договариваться, малышка. Чего ты хочешь? Исполню сегодня два желания.
Он улыбается, но взгляд у него злой. Муж почти дошёл до той грани, когда ему уже не захочется договариваться со мной, и тогда он выкинет что-нибудь мерзкое.
Я хорошо изучила его повадки за этот год.
– Желание первое: ты не трогаешь меня месяц.
– Начинается... – закатывает глаза. – Ты всё время просишь одно и то же, Динара. Неужели я так плох?