Брела я уже несколько часов по пустыне, без воды, без цели, уставшая, мокрая и мечтающая о воде и тени. Когда надежда найти воду практически полностью угасла во мне, я подумала о магии. Если буду представлять оазис, то возможно он появиться у самых ног, ведь это остров, и тут сбываются мечты. То ли я плохо мечтала и представляла, то ли магия не так работает и нужно заклинание типа Ахалай-махалай. Час я плелась, но так и не нашла оазис, присела отдохнуть под странным высохшим деревом, которое встретилось в этих дюнах. Думала о многом, больше о том, как там мои спутники, и смогу ли я их ещё раз увидеть. Не убил ли Макс Дэвида?! Как себя чувствует мой брат, жив ли он?! Что сейчас дома творится?! Поели ли родители, много ли они плакали из-за нас. Всё бы отдала, лишь бы родители больше никогда не плакали.
Ах, какая я непослушная дочь и этот несносный мальчишка…
Мои мысли прервал зелёный листок, упавший мне на ладонь. Я взглянула вверх и увидела, что сухое дерево ожило и покрылось листвой, а песок вокруг превращается в траву, кусты и появляется водоём.
Я перегрелась на солнце и моя голова…точно! Что там говорил Дэвид, что-то о том, что все в моей голове. Когда я отпустила мысли о себе, и позабыла об эгоизме, мои глаза увидели то, что было сокрыто от меня.
–Спасибо за урок, – сказала я и поклонилась великану.
Но слова мои были адресованы Учителю.
Мои спутники возникли передо мной из воздуха и радостно заулыбались. Мы решили отдохнуть и заночевать в этом оазисе. Все устали и не было смысла продолжать путь, уставший войн – никчёмный войн.
Фархад и Дея развели костёр, я помогла уложить Дэвида. Видно купание в ледяном озере дало о себе знать. У него была температура. Его лицо было бледнее лунного диска, а глаза потускнели. Я держала его за руку, пока он не уснул.
Когда все уснули, мы с Максом бодрствовали вдвоём. Макс приобнял меня, я положила голову на его плечо, но мыслями была далеко, обнимала и прижималась к другому.
Макс говорил о свадьбе, детях, о нас. Только рассказывал он мне чужие мечты и чужую историю. На душе было тошно, я улыбалась и изображала любовь, а затем рискнула:
– Любимый, я на острове в ту ночь слышала одно имя. Люди произносили его и трепетали.
– Какое имя?
– Теодор.
– О, любимая, это великий и алчный маг. Однажды, к нему попало пророчество, о том, что пришлый по своей воле, станет ключом и поможет ему захватить власть в этом мире. Но если я узнаю кто это, я жизни не пожалею, чтобы остановить это чудовище. Я хочу, чтобы моя жена и дети видели лишь солнце и радость.
На этом моменте он посмотрел на меня так нежно, что я сразу поняла-играет. По его задумке, я должна была понять, что намёк этот обращён ко мне, застесняться, вспыхнуть, и полюбить его ещё больше.
Что ж, время моей ответки.
Я потупила взор, аки стыдливая дева, попыталась вспомнить пару пикантных фото из своего мира, это вызвало, прилив крови к щекам, и я покраснела.
Довольный собой Макс отправил меня спать.
Утром все выглядели бодро, и мы отправились дальше в путь по пустыне в поисках выхода. Мы шли ещё сутки, обдаваемые горячим воздухом. Дэвид смог отогреться. Страж появился около нас из воздуха.
– Готова к следующему испытанию?
Ответить я не успела, почва под ногами стала мягкой, тягучей и я поняла, что меня затягивают зыбучие пески.
Я начала барахтаться, что есть мочи, и как следствие проваливаться ещё сильнее.
Я увидела испуганное лицо Фархада, безразличное лицо Деи (уверенна, что у неё роман с Максом), бегущих Дэвида и Макса. Истукан преградил им путь.
Все глубже и глубже я погружалась в эту жижу, руки и ноги перестали сопротивляться, я медленно уходила в небытие. Я больше не могу дышать, лёгкие наполняются грязью, сознание покидает меня. Брат прости за всё, прости, что не остановила тебя, прости, что не смогла спасти, прости, что не позаботилась о семье.
– Дэвид, помоги мне, -мысленно позвала я,– у меня больше нет сил бороться.
– Вики, у меня почти не осталось сил и магии. Мне не хватит сил помочь тебе, даже если…
Я понимала, что если он мне поможет, то умрёт. Значит я сама должна со всем разобраться и справиться.
– Вспомни, -сказал голос в моей голове, – вспомни кому можно здесь верить.