Прошёл ещё час или два, и мы наконец-то вышли к скальному храму. Вход в храм был окаймлён мраморной колоннадой и статуями прекрасных женщин и мужчин. Войдя в храм, я увидела семь старцев, чьи волосы тронула седина, ещё много лет назад. Старцы были одеты в длинные балахоны до земли из ткани желтовато-серого оттенка. Ощущение складывалось, что балахоны эти были сшиты очень давно, так как по краю они уже потрепались. Пока я рассматривала старцев, они уставились на нас.
–Зачем пожаловали к нам?
–Мы хотим вернуться домой, -ответила я.
– Говорите о себе девушка, – сказал главный среди старцев. –Отвести их в дальнюю залу пока будет идти суд над ними, -приказал он.
В его руках был металлический посох, может даже из серебра, он был похож на витиевато закрученные виноградные лозы, на которых отдыхал дракон. Как я узнала от Дэвида дракон символ свободы.
– После суда мы решим какое наказание применить к вам за то, что посмели явиться сюда.
–Мы пришли поговорить, нас не за что наказывать, – сказал Женя.
–Вы пришли завладеть властью над миром и за это мы вас казним.
–Неправда, мы пришли исполнить пророчество и разрушить тиранию, – встряла я.
–Вот на суде и разберёмся. Связать их и посадить в тюрьму.
–Бежим, – крикнул Макс.
Впервые за последние дни я была с ним солидарна. Связанная я не смогу исполнить пророчество.
–Вперёд, – Женя подтолкнул меня в сторону золочённой массивной двери.
Мы трое резко сорвались с места и побежали., надеясь обогнать старцев и первыми попасть в следующий зал. Как я прочла во взгляде Макса там должно быть то, о чём он грезит. Один из старцев, самый главный, именно он приказал отвести нас в тюрьму, схватил меня за плечо, резко развернул к себе и ударил кулаком в челюсть. Было очень больно, слёзы брызнули из глаз, но мне некогда было себя жалеть, если я хотела попасть домой. Я резко поставила свою ногу позади его ноги, схватила старца за плечо и опрокинула его на землю. Теряя равновесие, он схватил меня за футболку, и мы кубарем покатились по полу и вылетели в другое помещение, вот тут – то я и увидела непонятное сияние. Пока я поднималась с пола, я заметила, что моего брата уже окружило трое других старца, столько же нападают на Макса. Макс отбивался от них ритуальным ножом из сна. Пока я осматривалась, старец подлетел ко мне сзади и ударил больно по спине, я просела и ахнула от неожиданности, однако быстро обернулась и ударила его в ответ. Завязалась драка, я даже не знала, что умею так виртуозно драться и уклоняться от ударов.
Теперь я дралась с двумя, вокруг Макса крутилось уже четверо, а брата я не заметила. После долгой серии ударов и уклонений, мне удалось вырубить противников. Я обернулась к Жене, он мужественно противостоял шестерым. Я уже хотела подбежать к нему и помочь разобраться с противниками, силы явно были не равны, но он прокричал мне, чтоб я шла дальше. Я молча повиновалась ему и пошла с сияющему столбу. Он представлял собой воронкообразный алтарь, высеченный в камне, и подсвечивался неизвестным источником. Свет был мягким, золотистым и тёплым. А в центре находился шарообразный предмет.
Я стояла очарованная сиянием этого алтаря, когда услышала, как Макс крикнул: «Нет, его должен взять Юджин». Я обернулась и увидела, как два старца уже заламывают руки Макса, опустив его на колени. Я поднесла свои руки к свету, запустила их в это золотое свечение, почувствовала, как тепло исходящее от шара мягко укутывало меня и дарило покой, я аккуратно взяла его. «И как он поможет нам вернуться домой?!»– промелькнуло в моей голове. Как только я вытащила шар из его тёплой, золотой оболочки-колыбели монахи замерли на месте и не могли пошевелиться. Макс, стоящий на коленях от бессилия, радостно засиял. Улыбка его в этот момент была такая лживая и гадкая, что мне стало немного не по себе. Макс встал с колен и направился ко мне.
–Отдай шар мне, любимая, и скоро все закончится. Что ж интересно всё вышло. Я думал, что пророчество о парне, а оно оказалось о девушке. Вот почему Дэвид так скакал вокруг тебя. Ну же, крошка, отдай мне его.
– Не отдавай, – шёпотом молили старцы.
Я сделала шаг назад пряча шар за спиной.
–Что ты делаешь, глупышка?