Даст он шубу соболью тебе.
Золотой воротник на ней,
Рукава — подола длинней,
Из золота — рукава.
Чтобы вэглянуть на нее,
Золотом платят сперва.
Надень, Идегей, надень!
Чтоб скакал ты вокруг озер,
Чтоб следил за добычей вэор,
Ястреба хан для взмета дает,
Сизого для охоты дает.
Он веревочкой прикреплен,
Колокольчика тонок звон.
Взметай, Идегей, взметай!
Чтобы врагов истреблять,
Саблей будешь ты награжден,
Золотая на ней рукоять…
Носи, Идегей, носи!
Будет кольчуга тебе дана,—
Равных ей не видывал свет.
Каждому звену цена —
Тысяча золотых монет:
Надень, Идегей, надень!
Там, где Идиль, там, где Яик,
Тридцать и девять было владык,—
Лишь один Токтамыш велик!
Сколько хочешь возьми кобылиц —
Кобылицы есть у него!
Стань владыкой одной ка столиц,—
И столицы есть у него!
Падишахствуй и пей кумыс,
Но вернись, Идегей, вернись!
Сладкогласную Ханеке
И прекрасную Кюнеке,
В жены тебе даст властелин.
Радуясь той и другой жене,
На правое колено сажай,
Похлопывай по спине,
Страстно целуй, нежно ласкай,
Рука в руке, под сенью плодов,
Беседуйте в прохладе садов,
Люби, Идегей, люби!
Сказал обиду свою Токтамыш,
А ты обиду свою таишь.
К нам, Идегей, приди да скажи:
В чем же твоя обида, скажи?
С ханом помирись, Идегей,
Эй, вернись, вернись, Идегей!»
К берегу подошел Идегей:
«Я не вернусь, Джанбай, не вернусь,
Я не вернусь по речной воде,
Не поклонюсь я Белой Орде.
Великовершинная Орда
Не увидит меня и тогда,
Когда меня будет гнать беда!
Не вернусь к твоему хану я,
Мед его пить не стану я!
Дочери у хана цветут,
Нежно, благоуханно цветут,
Многим они по душе пришлись,
Но не нужен мне их кумыс,—
Пусть лучше губы засохнут мои!
Если коня пожалует хан,
С губами, как мягкий сафьян,
С копытами, как тустаган
С клыками растущими, как чеснок
С четверкой крылатых ног.
Что ветра быстрей в пути,
Золото — лука седла,
Золото — его удила,
Я не возьму у него коня,
Даже если пешком идти,
Не станет сил у меня!
Даст мне шубу соболью хан;
Золотой воротник на ней,
Золотые рукава
Черного подола длинней,—
Я не надену шубу врага,
Даже когда на затылке моем
Вырастут внезапно рога!
Ястреба хан для взмета даст
Сизого для охоты даст;
Он веревочкой прикреплен,
Колокольчика тонок звон —
Не буду скакать я вкруг озер,
Не буду метать я до тех пор,
Пока не вступлю на родной порог,
Освободив седло от торок.
Саблю мне пожалует хан-
Золотая на ней рукоять»—
Даже когда согнется мой стан,
Саблю не стану я надевать!
Будет мне кольчуга дана,
Равных ей не видывал свет,—
Каждому звену цена _
Тысяча золотых монет,—
Не надену ее никогда!
Выделит мне кобылицу хан,—
Если бы губы мои запеклись,
Пить я не стал бы ее кумыс!
Выделит мне столицу хан,—
В ней падишахом не буду я:
Сам столицу добуду я!
Если хан мне даст жену —
Сладкогласную Ханеке
Или прекрасную Кюнеке,
Если обеих даст, как одну,—
Справа не буду сажать от себя!
Звонко смеясь, подругу любя,
Рука в руке, под сенью плодов,
Беседовать в прохладе садов
Не стану я, не стану я!
К твоему несравненному хану я
Не поверну своего коня!
Пусть он в обиде на меня,
А моей обиды слова
Скажет моя стрела сперва.
Не скажет стрела — не скажут уста,
Я в этом тебе клянусь.
Мужчиной сел я на коня.
Как женщина — не вернусь!
Поплыть хочу — река моя где?
Пойти захочу — земля моя где?
Взлететь захочу — а крылья где?
Пристанище от насилья где?
Захочу улыбнуться — грустно мне!
Захочу повернуться — тесно мне!
Идиль у меня позади,
А цель у меня впереди,
Я ушел, не сверну с пути.
К Тимиру хочу я прийти.
Если Тимир вручит мне рать,
Чтобы я мог во главе ее стать,
Если снабдит обильно меня,
Вооружит он сильно меня,—
Я тогда приравняю Идиль
К развороченному песку.
Переправлюсь через реку.
Отомщу я своим врагам:
Токтамыша я покорю,
Брошу его к своим ногам».
Подал свой голос Кин-Джанбай:
«Эй, вернись, Идегей, вернись,
Айтулы свою приласкай!
Дочь Ал-Гумера она,
А лицо Айтулы — луна 13.
Затоскует, пожелтеет она,
Одиноко постареет она,
Завянет она от горьких слез!
Пока не ударил мороз,