Поклонясь, произнес привет
Рядом с ним, на рыжем коне.
Лучась, как солнечный свет,
Сияя, подобно луне,—
Акбиляк, чиста и светла.
Идегей с коня соскочил.
Девушку снял он с седла,
К Шаху-Тимиру подойдя,
Шаху-Тимиру дочь вручил,
За кончики пальцев ее ведя.
Эмир Бырлас Шах-Тимир
Девушкам дочь лелеять велел.
Ситами золото сеять велел,
Лопатами — серебро.
Празднества затеять велел.
Он пригласить Идегея велел
В шатер, разукрашенный пестро.
Два костра зажечь приказал.
Идегею почет оказал:
Между кострами велел пройти.
Повелел он чанг-чалгам звенеть.
Повелел дум-думбакам греметь,
На сурнай-курнае играть,
В кожаный барабан ударять,
Неисчислимых рабов собрать
Из всех своих городов и столиц,
Резать приказал кобылиц,
Помоложе, погорячей.
Ровно сорок дней и ночей
Длились игрища, длился пир.
Утром сорок первого дня
Идегея спросил эмир:
Шах-Тимир: «Кто ты такой?»
Ответствовал Идегей:
«Инджу-Дарья — твоя река,
Эта река широка.
Банджу-Дарья — твоя река,
Она не глубока.
Знай, что подлунный свет велик.
Реки мои — Мать-Идиль и Яик.
Булгар — моя страна.
Там чеканят азгари,—
Полна монетами казна.
Хан-Сарай — мой родимый дом.
Множество золотых монет
В доме чеканят моем.
Татский неистребимый род;
Нугая лучезарный дом —
Вот откуда мой приход,
Вот каким я прибыл путем!
Славный бий Кутлукыя —
Вот кто моим родителем был.
Хан Токтамыш его убил.
Если несчастный Кутлукыя
Со своей головой разлучен;
Если с великим Идилем я,
С полноводной рекой разлучен.
с благородной страной разлучен;
Если с блеском моих очей,
С Нурадыном я разлучен,
С мужем-сыном я разлучен,—
Если ты не примешь меня,
Где ступит нога моего коня?
В арбакеша я превращусь,
По дорогам с водой потащусь,
Заработаю на еду,
Пропитанье себе найду».
Ответствовал Шах-Тимир:
«Да будет благословен твой приход»
Был в Уняне могучий хан,—
Никогда твой татский род
Не склонял пред ним головы,
Робких не знавал он сердец.
Елкыбай, твой большой отец,
Не подчинялся никому,—
Лишь Тимучину одному!
Будь и ты подобен ему,
Перед ханом ты не склонись,
Токтамышу не подчинись,
Что же будет, если ты
Станешь тарханом моим,
Другом желанным моим,
Близким из близких людей?
Хан убил отца твоего.
Из-за меня — кончина его.
Теперь я вижу сына его.
Это — ты, Идегей!
Если грубый хан Токтамыш,
Такого, как ты, не признает,
Если он сам тебя отдает,—
Оставайся возле меня,
Да будет благословен этот день!
Шубу с плеча моего надень.
Ворот — золото и два
Из ткани шелковой рукава!»
«Бием ты будешь!» —Тимир сказал.
«Славу добудешь!» —Тимир сказал.
«Подавляй мятежи!» — сказал.
«Охраняй рубежи!» — сказал.
«Оплотом своим тебя изберем.
Если ударишь тебя топором —
Голова не отскочит с плеч.
Шеи — с размаху — коснется меч —
Шеи не повредит.
Ты сумел победить Юсунчи,
Тебя — никто не победит.
Акбиляк, мою дочь, ты спас,—
Тебе отдам ее сейчас.
Прими, Идегей, прими!
Сделал Тимир, как сказал.
Муж Идегей, что сказал он,— взял
Дочери шахской супругом стал.
Шах-Тимир ему другом стал,
Сделал бием, главой людей.
Но все же: кто таков Идегей?
Этого Шах-Тимир не узнал!
ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ
О том, как Токтамыш-хан с позором прогнал Нурадына.
Токтамыш, властелин держав,
Об Идегее весть услыхав,
Так сказал в один из дней:
«Мой смертельный враг Идегей
Убежал от меня, говорят.
Девять знатных моих мужей,
Устрашась, вернулись назад.
В Самарканде сидит Тимир-Шах.
Он мне враг, и я ему враг.
Пусть, отца безродного сын,
Самарканда он властелин,
Пусть он глава двенадцати стран,—
Он для меня не шах и не хан.
Пусть он мнит, что он велик,—
Свой с печатью алой ярлык
Никогда ему не отдам,
Я не подчиняюсь врагам.
Есть у меня Джанбай-мудрец —
Тот, кем гордится мой дворец
Есть у меня богатырь-смельчак —
Сын Мютана бий Кыпчак.
Есть у меня престол золотой,
Я владею несметной ордой
Если Шах-Тимир на меня
Снова поведет свою рать,—
Есть моя мощь, чтоб его покарать»
Мне враги Идегей и Тимир,—
Ни одного из них не боюсь.
Если вступили они в союз,—
Ровней не станут мне вдвоем:
Дом Чингиза - мой древний дом,
От Чингиза веду я свой род.