Сердце Токтамыша дрожит:
«Нурадын, Идегея сын,
К цели своей упорно спешит
Ханского Рода я властелин,
Я без боя не сдамся врагу.
Приближается Нурадын
Знаю: от смерти не убегу,
В день, для меня роковой, не спасусь-
Даже если с землею сольюсь».
Приближается Нурадын
К озеру, где густой камыш,
Вольнолюбивый муж Токтамыш
Спрятаться в зарослях не успел
Муж Токтамыш и Нурадын
Встретились один на один.
Нурадын возгласил привет
И привет услыхал в ответ.
Токтамыш сказал ему так:
«Помни: не каждый конь — аргамак
Стать верблюдом не может ишак.
Кречетом воробью не взлетать,
Кобылицей корове не стать
Липовому мочалу вовек
Кожаным не стать ремнем.
Снаряженному бедно коню
Знатного бия не стать конем.
Жалкой клячей владеет раб,
Да и сам он жалок и слаб.
Ты же — мой раб, и рабом зовись,
Ибо мой предок — сам Чингиз,
Хан - мой отец, и хан - я сам.
Жизнь свою тебе не отдам.
Ты не осилишь меня в бою,
Но и я тебя не убью».
Нурадын сказал: «Не кичись.
Я —не раб и ты — не Чингиз.
Не бессильный я муравей,
Не всесильный ты Сулейман.
Знавший язык птиц и зверей
Плетью хан Каныбек владел,
Золотой была рукоять,
Он Чингизом привык себя звать,
Но Чингизом не стал Каныбек!
Был когда-то хан Тыныбек,
Был золотым его тебенек,
Хан Чингизом себя нарек,
Но Чингизом не стал Тыныбек
Выл Узи-бей такой человек:
Ногу в стремя златое вдевал,
Но Чингизом себя Узи-бей
Никогда не называл,
Хоть и Чингизом был Узи-бей.
Не называй меня рабом.
Ты не понял сущность мою.
Пред тобой стоять, пред врагом,
Буду, пока тебя не убью.
Слово скажи в свой последний час
Сделай выстрел в последний раз
Славу мне завещал мой дед.
В ночь на вторник, когда слились
Лунный свет и закатный свет,
Выл я зачат, мне равных нет:
Я — от них рожденный мурза!
Не спросив разрешенья отца,
Оседлал я коня-бегунца.
Я — непревзойденный мурза!
Золото и железо — мое
Всюду прославленное копье,
От знатока арабских книг
Жизни смысл и цель я постиг,
Знатный я, законный мурза!
Пусть я не был ничей ученик,
Тайны постиг я арабских книг
О пророках, чей подвиг велик,
О трехстах и шестидесяти.
Да еще о славных шести,
О сподвижниках их узнал,—
Тридцать две тысячи их число,
Я узнал: от земли до небес
Ровно три тысячи лет пути.
Иноверцам для важных слов
Отправлял я своих послов.
Если вдруг ударит буран,
Колоколу не зазвенеть,
Листьям травы не зазеленеть.
Через Идиль, в ночной тишине,
Я перешел на резвом коне.
Устилал я парчою порог.
Осушал свой казанский рог,
Пенистый пьянящий мед
Вместо воды постоянно пил.
Я таким человеком был:
Знатных всадников ценных коней
На базарах я продавал.
Пышные шубы знатных людей
Я на щиколотки надевал.
Меч обнажив, гневом объят,
Вражье войско гнал я назад.
Я, познаньями знаменит,
На аргамаке сидящий мурза.
Мне страдающий дорог джигит,
Ибо я — настоящий мурза!
Одаряет моя рука
Трудолюбивого бедняка,
Я — справедливость творящий мурза!
Люди узнали щедрость мою,
Я богатства свои раздаю,
Их назад не просящий мурза!
Если топор я с меткой беру,
То хозяин я топору,
Я — топор держащий мурза!
Сын благородного отца,
Не возьму я себе бойца,
Если мне свое племя-род
Этот воин не назовет.
Денег в долг не дам никому,
Если его нужды не пойму,
А тому, кто разут и раздет,
Тысячи не пожалею монет.
Друга в беде всегда поддержу,
Но у врага очаг потушу.
Чем же я ниже тех, кто свой род
От самого Чингиза ведет?
Пусть и вправду твой предок — Чингиз,
Эй, Токтамыш, сын Туйгуджи,
Чем же ты выше меня, скажи?
Некогда был Ходжа Ахмет,
Чей хохолок — одна из примет,
Был от него рожден Ир Ахмет,
От Ир Ахмета — Тимиркыя,
Тот, чей отпрыск — Кутлукыя,
От него рожден Идегей,
Я, Нурадын, Идегея сын.
Родословной горжусь своей!
Указал мне цель Аллах
Он со мною во всех делах
Если есть что сказать,- скажи,
Если есть что свершить,-сверши!»
Нурадыну сказал Токтамыш
«Если песчинки ты соберешь —
Прочного камня не сотворишь
Если много рабов соберешь,—
Полководца не сотворишь
Голодающим не спасти
Путников, уставших в пути,
От Чингиза веду я свой род.
Пусть Идегей на престол взойдет,
Голову мне велит отрубить,
Но ему никогда не быть