Ну, вот что?
Он посмотрел в окно, на то место, где стоял Обрановский возок, вспомнил, как он забирался…
Радовался он просто до усрачки… и изо всех сил это скрывал, вот что!
И запах этот!
Светлана вышла из-за отделяющей небольшую кухоньку занавески с помытыми чашками и увидела мужа, накидывающего куртку.
— Ой, ты куда?
— Я по делам сгоняю и вернусь. Если что — к заму пока всех отправляй.
— Хорошо…
Кони вот его побаиваться стали — это да. Соколик и то терпел, видать, только потому, что был лично Анатолием с младенчества выхожен. Вот незадача.
Дом разорванного толпой Демида-работорговца стоял на отшибе да в излучине раздваивающейся речушки. Специально, поди, такой кусок земли взял, чтоб удобнее было делишки обстряпывать. Здесь четвёртый день работала следственная бригада, и вчера (в порядке эксперимента) Степаныч приезжал сюда с Владимиром Григорьичем. Начбез всех выпер, Анатолий перекинулся и в зверином своём обличье «ознакомился» с некоторыми бумагами, найденными у изменника. Вчера кое-что показалось смутно знакомым, сегодня тоже появились некоторые неопределённые подозрения. Волчьей натуре Степаныч доверял пока не вполне и намеревался всё проверить.
Дежурный на входе его узнал.
— Зачастили к нам! Может, совсем в наше управление переведётесь?
Эта мысль была новой, странной и требовала отдельного спокойного обдумывания. Поэтому старший агроном только вежливо улыбнулся:
— А Владимир Григорьевич, случайно, не здесь? Или кто из следователей? Дело срочное.
— Красин наверху, в кабинете.
Это удачно! Красин был в курсе вчерашнего эксперимента.
— Я пройду?
— Пожалте!
Анатолий Степаныч рысью пронёсся наверх, боясь расплескать невнятные свои ощущения.
В кабинете творилась смесь переезда с инвентаризацией.
— Господин Красин, добрый день!
— Добрый-добрый! Вспомнили что? Или, наоборот — забыли?
— Мысль есть одна, хочу проверить. Вчера Владимир Григорьевич тетрадь мне показывал, в зелёной такой обложке.
— О, батенька! Это вам на княжий двор надо. Все записи туда увезли. Мы тут, как видите, обыск и опись заканчиваем.
— Эх-х! Ладно, побежал!
— Погодите, я записку черкану! А то если не признают вас — могут и не пустить. Или будете два часа дожидаться, пока кто знакомый освободится.
— Надо же, я и не подумал.
Следователь только усмехнулся и быстро написал на листке нечто вроде пропуска, шлёпнув личную печать:
— Держите!
— Огромное спасибо вам!
У княжьего двора творилось просто столпотворение. Возок пришлось оставить на соседней улице, чтобы не перекрыть проезд. Пропуск, конечно, многое решал. Однако примчался он опять не туда. С большого княжьего двора его отправили на, как его теперь называли, дознавательный. На подходе стало так разить кровищей, что Степаныч понял: стоит туда зайти — все неоформившиеся догадки потонут в одном, перебивающем всё запахе крови. Делать что?
— Анатолий Степанович! — весёлый голос Сергея, княжеского адъютанта, заставил его подпрыгнуть, — А вы чего посреди дороги стоите?
— Серёженька, дорогой! Вы спасёте меня, а может быть, и следствие!
Княжеский помощник сразу сделался чрезвычайно серьёзен:
— Слушаю вас!
Выслушав всю историю сначала, Сергей развернул его назад, не просто в большой двор, а к Приёмной:
— Пойдёмте со мной. Бумаги там. Проверим ваши подозрения.
Они пошли вдоль дворцовой стены. Анатолий Степанович делился своими открытиями:
— Вы понимаете — ничто не сбивает с толку. Запахи конюшен, теплиц, зернохранилища — всё вроде как естественное. Но вот кровь — давит что ли…
— Ещё, я слышал, острое перебивает сильно. Перец, анисовые капли. По крайней мере, поисковых собак так со следа сбивают. И, возможно, вам острые синтетические запахи мешать будут — отдушки всякие…
Так, светски беседуя, они добрались до княжеской Приёмной, и Сергей извлёк из сейфа ту самую зелёную тетрадку.
— Там ещё записки вложены были!
— Есть записки. Вот, по пакетикам рассортированы.
— Вот… вот эта! — Степаныч вынул четвертушку листа из прозрачного конвертика и принюхался, — Точно, он! Тут даже перекидываться не надо! Запах слабый, но… Он! Если хотите стопроцентную гарантию, давайте сравним, — агроном расстегнул портфель, — Я тут книгу отчётности прихватил. Есть его запись о получении повозки для казённых поездок… вот!