вся книга
Сергей Касаткин
"Идентично натуральному"®
или
СИДОРОВ, ТАНЬКА КУЗИЧКИНА И ДРУГИЕ
{БЭЛА, ИЛИ ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ НАД ОЗЕРОМ РИЦА}
Роман-блог
Записки подпольного(несистемного) литературоведа
Санкт — Петербург
2012
«Я отсылаю больную любовь на озеро Рица:
Винца молодого попить, бараньей ногой
подкрепиться…»
из раннего
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ДОКЛАДЧИКА-ЛИТЕРАТУРОФИЛА
Уважаемые читатели! В преддверие завершающего аккор-да работы над этой книгой — а именно, когда стая печатных машин сорвется в бешеный гон за белыми зайцами, и каждого будут звать Сидоров — я в растеренности перед тем, в какой форме печатать данный текст. А всё от того, что одни читатели хотят «глотать» мыльные пузыри романистики, другие, скрипя, если не сердцем, то зубами, готовы читать и блоги. А в добавок мне дорогу перешёл один палогический вундеркинд-читатель, который с нетерпением ждёт от меня появления новых блогов. Ну, и что мне делать с этим паталогобуквоедом? Не отстрели-вать же?- И нет проблемы! Из маркетинговых соображений по-пытаемся учесть и эту «статистическую погрешность». Итак, возможны три различных способа напечания данного текста. Первый: «всё подряд» — печатать главы по мере написания, то есть так как существует в настоящее время. Второй: издать дву-мя «брошюрами» — и тогда «первый читатель» купит только первую брошюру, т.е. «роман», а «Третий читатель», т.е. «пата-логобуквоед» приобретёт «блоги». А рядом на полке в книжном магазине будет лежать та же книжка, но в одном томе. И она, надеюсь, приглянётся «второму» читателю — «скрипящему, если не сердцем…»
Кстати, об опыте мировой литературы. Подобные формы расстановки материала предложены Хулио Картасаром в «Игре в классики» и Павичем в «Хазарском словаре»,- если я не прав — поправьте!
Итак, я сбит с толку…
Слово для голосования предоставляется читателям!!!!
1
Двадцать второго июня я бегал по Главному зданию Уни-верситета с обходным листком: надо было везде проставить штампики «погашено». В начале километрового забега,- имену-емого Двенадцатью Коллегиями, где я собирался финишировать в Университетской библиотеке,- на повороте столкнулся с кем-то. Чуть не лбами. О, господи! Андрей Сидоров! От неожидан-ности, толи от сыпавшихся из глаз искр — как бы ни сжечь друг друга, мы повернули синхронно головы в одну сторону.
— Вон, смотри! Парень сто лет сдаёт экзамен — сдать не может!
— А ещё Плешатый!
— Где ж его всепроникающий в прищуре взгляд?
— Отводит от стыда!
— А мы с тобой отстрелялись!
— И не говори!
Смех смехом, а за пять лет у меня не было минуты при-глядеться к картине:
— Наверно, Репин? Кто бы ещё смог живописать маслом во всю стену? Только гений «Заседания Государственного Сове-та»?!
Андрей хватает меня за рукав:
— Успеешь потом наглядеться! Беги в профком!
И показывает другой рукой в окно на здание напротив — родильный домик поэта Блока.
— Зачем?
— В профкоме есть горящие путёвки в Сухуми.
— Ты собираешься туда ехать?
— А я на себя уже взял. Беги быстрей! Пока есть. Девчон-ки наши также едут …
— А как же получение Диплома? Мы же должны первого собраться в Актовом зале!
— Тебе обязательно нужно получить свой диплом из рук ректора?
— Да нет, вроде.
— Тогда в чём загвоздка твоего непомерного нравствен-ного выбора?
— Ну, как же! Все будут получать, а мы отколемся.
— «Все» как раз будут на юге — все, кто вписался. А кто не успел — будет локти кусать.
— А с диплом ничто не случится?
— Получишь через месяц в деканате у секретаря.
Забронировав в профкоме для выкупа путёвочку, побежал домой за деньгами.
По уговору мы встретились с Андреем в очереди у касс Аэрофлота на Невском. Присуседился к очереди ещё один нашенский — Шумелко.
На рейс до Сухуми билетов не было — купили до Сочи.
— А что мы будём делать в Сочи?
— Нормалёк! Там автобус рейсовый, Сухумский, под рейс нашего самолёта подлажен.
2
Сидя в автобусе, не верилось неожиданным поворотам в своей судьбе. Впрочем, и на поворотах шоссе открывались виды «лагун Сорренто», достойных воспевания песней «Джамайка» в исполнении пубертатного вундеркинда.
Я пучил глаза, высматривая пальмы «в натуре», а не как у нас в кадки высаженные. И не находил слов-названий замор-ским агавам-гуаявам. Через час я стал равнодушен ко всяким гуано-гуанако: сомлел в самолёте, от жары югоокраинной. Так что разбудили меня уже на месте:
— Выходим!
Не пробуровив глаз, но высунув язык, как пьяница:
— Что? Уже Сухуми?
— Нет. Нижняя Эшера. И река Гумиста. Здесь универси-тетский лагерь.