229
Интересен жизненный путь Вильгельма Райха. Он родился в еврейской семье, но отец, управляющий поместьем, называл себя немцем, и всё еврейское «душил». «Воистину еврейки молодой мне дорого душевное волненья!» Прекрасная еврейка страдала от притеснений властного-ревнивого-вспыльчивого мужа, и потому часто изменяла ему. Когда Вильгельму было 14 лет, он раскрыл отцу глаза о связи матери с домашним учителем. Как следствие: мать покончила собой. Как следствие следствия: отец в тоске по возлюбленной зачах за три года от чахотки. Также от туберкулёза умер и брат Вильгельма. Круглый сирота решает посвятить себя медицине, точнее психоанализу. Можно представить себе его внутреннюю драму: целую жизнь он «пережёвывает жвачку психоанализа», пытаясь искупить свою вину перед загубленными жизнями своих родителей. Но, возвращаясь к воззрениям Райха… Как
психоаналитик, он подходил к человеку с его комплексами и снимал их один за другим, как капустные листы, пытаясь докопаться до «кочерыжки». Таков «метод познания» психоаналитика - анализ. Нам же, поскольку известен «результат», не попробовать ли пойти «обратным путём», то есть, воспользоваться синтезом как методом исследования. Третий, тот самый «самый глубокий слой характера», наша биологическая основа – что очевидно: нам дана от рождения. Ребёнок её имеет по факту. Но: тут начинается «родительская опёка», воспитание – я не говорю, что это плохо – и ребёнок «уходит в зажимы». Ему говорят: это не делай! Так нельзя! Деструкция когнитивного инстинкта – а ребёнок направлен на познание мира – вызывает в нём невротические переживания – раз, и внутреннее сопротивление – агрессию - два: тот самый промежуточный (второй) слой характера. Но, поскольку «агрессия» осуждается цивилизованным обществом, ребёнок учится прикрывать её «льстивой улыбочкой» - это и есть тот самый нынешний взрослый человек или социализировавшийся ребёнок – первый уровень характера, по Райху, или третий по нашему исчислению.
230
С 1930 по 1933 год Вильгельм Райх пишет книгу «Психология масс и фашизм», в которой фашизм представил как ответную реакцию «маленького человечка» с его совокупностью черт характера,- которые по его мнению определены «цивилизационными неврозами»: ведь первичные биологические потребности его подавлялись на протяжении целых тысячелетий. А социальными институтами подавления личности, говорит он, являются авторитарные семья и церковь. И страшное дело получается, если сразу у целой нации открывается тот самый промежуточный слой характера, состоящий из импульсов жестокости, садизма, сладострастия, зависти и жадности. Понятное дело, что нацисты книгу запретили, а автору пришлось улепётывать – в Данию, в Швецию – со своим неуживчивым характером он нигде не задерживался дольше полугода. Холодная Норвегия охладила его пыл – там прожил до фашистской оккупации. Надо сказать, что ещё в 1929 году он со своей неуёмной энергией стал организовывать в Германии клиники социальной гигиены для рабочих, где предоставлялись желающим презервативы. Он ратовал за разрешение абортов и разводов. Но Райх всегда бежал впереди паровоза: общество не поддерживало его идей. И в результате переругался со всеми своими сторонниками – его одновременно выгнали из рядов Коммунистической партии Германии и лишили членства Психоаналитического общества. Уже в Америке Райх увлёкся биоэнергетикой: хотел жизненной энергией, присущей всем живым существам – «ци» по-китайски, лечить рак, стенокардию, астму, эпилепсию. Неуживчивый, он не ладит ни с соседями, ни научной публикой. В результате, в 1954 году к нему в лабораторию нагрянула санэпидемстанция и даёт распоряжение о прекращении экспериментов. Райх демонстративно продолжает свою деятельность. Тогда суд приговаривает его к двум годам тюрьмы за неуважение к властям. Где он и умирает от сердечного приступа. К сожалению, Райх своими воззрениями опережал своё время. Сейчас он был бы востребован со своим «биоэнергетическим агрегатом», которым бы мы воздействовали на чакры. Ведь не случайно чакры совпадают с эндокринными железами. И, воздействуя на так называемые чакры, мы регулируем жизненно важные железы, от которых зависит работа всего организма.
231
Посмотрел фильм «Стеклянный зверинец» с Кэтрин Хэпберн (Kataharine Hepburn). Сценарий фильма написал автор одноимённой пьесы Теннесси Уильямс. Дословная экранизация. Не суть важно. Игра актёров – здесь превыше… Смотришь на Мать в исполнении К.Хэпберн и говоришь себе: до чего же фальшива ваша улыбочка, дамочка! Ну, её-то понять-рассудить можно: дочке Лауре 26 лет, инвалидка-хромоножка (одна короче другой); шансов выдать замуж никаких. Потому мать и на грани нервного срыва… Но я «запал» на Тома, сына и брата. Ему 23. Друг по работе обзывает его Шекспиром. После работы Том просиживает в кино. Он упоён придуманной жизнью Голливуда: «Вот это жизнь! Приключения. Дальние страны. А у здешних жителей приключение возникнет, лишь когда начнётся война и их пошлют воевать в другую страну…» Том пытается дома что-то сочинять несмотря на часовые монологи матери по телефону – так она успокаивала себя иллюзией, что она тоже зарабатывает: пытается своим подругам по англиканской церкви втюхать подписку на журнал. Том «сумерничал» в поэтических грёзах – нет, прибежала мать с линейкой: ну-ка выпрями спинку, не горбись! Станешь горбатым – кто будет кормить сестру и мать? Вот тебе настольная лампа! Не так ли и я «сбегал из дома»?! После лекций в институте я шёл в Публичку или в Малый оперный (театр). Девочек водил к соседям: одних – в Оперетту, других в Филармонию или Капеллу. А дома я появлялся к одиннадцати – чтобы лечь спать. В десять-одиннадцать уже можно было выключить телевизор, под который засыпал мой отец. Тишина ему была «смерти подобна» - обязательно должен был работать «борматограф». При одной общей комнате с родителями мне – во взрослом состоянии – хоть лезть на стену. Обобщим мою ситуацию как социальное явление: так взрослых детей «неуют» в семье подталкивает искать угол на стороне или невесту с «квадратными метрами». Но пьеса вообще-то о Лауре…