233
Продолжая знакомство с драматургическим наследством Теннесси Уильямса (настоящее имя Томас Ланир Уильямс Третий, 26.03. 1911-25.02.1983), посмотрел фильм с Марлоном Брандо «Трамвай «Желание» (1951). Сама пьеса 1947 года. Я указываю время создания, поскольку они важны для понимания «нравов»: так сильно изменилась Америка с тех пор,- и во многом благодаря этому автору, который явился локомотивом нынешней политики толерантности к нетрадиционной сексуальной ориентации. Посмотрев фильм, несмотря на великолепную игру актёров, остаёшься «в непонятках», внутренне недовольным увиденным, - сравнивая с пьесами, идущими в нашем городе (хоть и смотрел их лет пять назад). Полез в текст пьесы. И стал хохотать … Вот как в фильме Бланш объясняет своему жениху Митчелу, Митчу причину, по которой застрелился её муж. «В этом мальчике было что-то странное. Он был слишком нервным. И нежным. И неуверенным. И я не понимала, почему он писал стихи. И больше ничем не мог заниматься. Он не мог удержаться на работе». И она его этим попрекнула. «Это я его убила. А всё потому, что, когда мы танцевали, я ему сказала: «Ты слаб! Я не могу уважать тебя! Я презираю тебя!» Не правда ли: психологически плохо оправдывает такой поступок, как суицид. Сколько молодых людей прекрасно себя чувствуют в роли жиголо; а проблемами насущного пропитания занимаются их жены или любовницы. А как автор видел эту сцену? «Вышло так, что хуже и не придумаешь: просто я вошла, не постучавшись, в комнату – думала, никого нет… а она, как оказалось, не пуста, там были двое: этот мальчик, мой муж, и один его давний друг, постарше… Мы сделали вид, что ничего нового мне не стало известно. В тот же вечер поехали, все втроем, в казино и порядком смеялись. Мы отплясывали польку-варшавяночку. Как вдруг – танец в самом разгаре, а мой муж ни с того ни с сего бросает меня, выбегает из казино. И почти тотчас же – выстрел… И всё только потому, что там, в зале, на танцевальной площадке, я не удержалась и сказала: «А я видела. А я знаю. Какая же ты мразь…» Как говорится, почувствуйте разницу. Конец сороковых – начало пятидесятых: в Америке ещё сильны пуританские нравы. И говорить о гомосексуализме было запрещено, тем более поднимать эту тему в голливудской экранизации пьесы.
234
В другой пьесе Теннесси Уильямса, «Кошка на раскалённой крыше»(1955) тема гомосексуализма уже становится центральной и по этой причине она не шла на подмостках советских театров: главную обсуждаемую тему не замажешь «неумением или нежеланием работать». Удивительно: Википедия утверждает, что даже шли… Виноват! Видимо, они отбросили тему «гомо», уцепившись в «лакомый кусок» - в тему делёжки
наследства. Никто прямо в лицо не говорит Брику о его возможной связи с мужчиной, с лучшим его другом. Но зато все постоянно напоминают об этом косвенно. «Мы за вами подслушиваем и всё знаем: вы не спите друг с другом!»- бесстыдно заявляет золовка Мэй, жена Гупера, брата Брика. Об этом намекают Большая Мама и Большой Папа (домашние прозвища родителей), наконец, сама жена Брика Маргарет. Он ей возражает: «Я женился на тебе Мэгги. Зачем бы я женился на тебе, Мэгги, если бы я был… (не договаривает: гомосексуалистом). Брик: У человека раз в жизни бывает что-то большое, хорошее, настоящее. Большое, хорошее – и притом настоящее! У меня была дружба с Капитаном. Не любовь к тебе, Мэгги, а дружба с Капитаном была для меня этим единственным, большим и настоящим. Да, Брик женился на Маргарет, как того требуют обычаи общества. Но он не испытывает к ней любви, но отвращение: почему она женщина, а не мужчина? Он, наверное, её даже ненавидит, хотя и прячет это чувство за беспробудное пьянство. Вот, она ему рассказывает, что, когда ещё она была его невестой, она, понимая противоестественность взаимоотношений Брика с его другом, Капитаном (бейсбольной команды), «выдала тому сию правду» начистоту: вы, мол, гомики. А после «для полноты эффекта», затащила его в постель: но у Капитана ничего не получилось с женщиной – ситуативная импотенция, как сказали бы медики. Капитан, страдая от осознания своей склонности к «извращениям», запил и умер. Такая же «ситуативная импотенция» складывается и у Брика с Мэгги, хоть они и муж и жена – и ситуация не разрешается многие годы… И лишь в последней фразе пьесы был найден выход: Мэгги прячет от мужа бутылку. Лишь после «ночи любви» ты её получишь! Сломанный судьбой, слабохарактерный Брик ради бутылки соглашается переспать с женой. Адью.
235
Теннесси Уильямсу неспроста близка тема гомосексуализма. К двадцати семи годам он полностью «завяз в ней всеми коготками» и встал на путь «порока». В Нью-Йорке, в мегаполисе личная жизнь человека предоставлена самому себе. Это не в Советах, где за такое «сажали». И Т.Уильямс использовал своё творчество для переживания душевных коллизий своей «непохожести» и детских переживаний. Так «Стеклянный зверинец» отражает семейный разлад родительского дома: мать – невротичка-истеричка; отец – алкоголик, годами не бывавший дома, благо повод есть: разъездной обувной коммивояжер. Сестре Роуз, с которой Уильямс всю жизнь оставался близок, в молодости диагностировали шизофрению. В 1943 году ей сделали лоботомию, но неудачно; после чего она уже не выходила из спецзаведений. Тяжело перживая за сестру Уильям пишет рассказ «Лицо сестры в сиянии стекла» и сразу по нему пьесу «Стеклянный зверинец». Человек, не знающий личных обстоятельств автора, и не подумает, что он «исследует свою жизнь». Уильямс вместо шизофрении сестры делает её коротконожкой. И мы получаем на выходе литературное произведение, абстрагированное от семейных обстоятельств. Чтобы заметить «схождения линий», нужно «влезать» в биографические книги серии «ЖЗЛ». Но совсем не то предстаёт читателю в книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Читатель поимённо знает «по жизни» всех героев произведения. И все семейные дрязги становятся предметом «литературной общественности страны». Так нам надо «нюхать чужое исподнее бельё»? Мягко говоря, всё это неэтично.