Этим молодым людям,- принятым в социум, имеющим приличную работу белового воротничка, «менеджера по прода-жам», иже с ним: далее через запятую,- что-то им не нравится в своем окружении, работе, сексе. Почему-то они от нас воротят нос. И тогда они в знак вызова расстегивают вторую пуговицу вслед за общепринятой «первой». Это серьёзный вызов! Я бы к нему прислушался, будь я на месте «сидельца за зубцами». Эта «вторая пуговица» привела их на Манежную, Сахарова…
Одна знакомая девушка двадцати одного года рассказала, как «круто» они погуляли.
— И в чём «крутость»?- спрашиваю её.
— Мы шли по Невскому расслабленно-независимо и стряхивали пепел в бутылки из-под пива.
Вот такие они нынешние «зелёные экологи».
38
— А почему вы «наезжаете» на секс, пардон, интимные отношения? С работой, с социумом, окружением, то есть, — понятно. А уж с этим-то у молодёжи, по-моему, всё в порядке?
— Это на ваш взгляд. А на мой: так это самый больной вопрос. Цветущая девушка двадцати четырех лет (23 с копейка-ми) после рабочего дня — и куда она едет? Воссоединяться со своим гражданским половым партнёром? («Скоко» ему лет осталось мной не выясненным. Но где-то под стать… ) Нет, она едет домой.
— Это выбор одного дня? Завтра –то с ним увидетесь?
— Нет, и завтра, послезавтра…
— А как же общение?
— Перезваниваемся, эсэмэски шлём…
— А, пардон, интимная жизнь — как же?
— А мы договор меж собой заключили: откладываем деньги. Я зарабатываю себе на мотоцикл, а он на машину. К лету всё должно сростись.
Я в ауте. В наше время так вопрос не стоял: «потребитель-ская корзина» или секс? Секс! «И никаких гвоздей!» А для «ны-нешних» — «потребительский жор» заглушает даже первичные инстикты.
Всё, я умываю руки…
39
Шумелко раздобыл на кухне канистру. Пятилитровую. А это, согласитесь, сильный ход. Я же в магазинчике рядом с поч-той, куда ходил поутру, купил сетку крепкую — из плетёной лески: маскировочный элемент для трёхлитровика. У неё даже дно плоское: по коробке обуви вымеряное. Рупь семьдесят — литр долой: в переводе на эталон емкости.
Вскоре мы уже были в пути.
Хозяин на сей раз был не настолько приветлив:
— У кого сегодня день рождения?- в его сдержанном го-лосе при желании можно было разобрать оттенок ехидцы.
Но меня этим не пробьёшь:
— Девчонки, с которыми мы дружим, сегодня отмечают день рождения. Совершенно неприлично — всухую. Мы реши-ли проставиться — наша доля в общем празднике.
— Вы — хорошие мальчики! Правильно поступили! А де-вушки ваши?..
— А девушки у нас — прекрасные. Одна поёт. Другая — на гитаре играет.
Так Гидра Щелкунова раздвоилась в моём сознании. На пользу убеждения масс.
В этот раз нам по стаканчику не наливали. Поэтому об-ратно мы шли с остановками от испарины, через сто шагов вы-дыхаясь на жаре — как тут было не приложиться к трёхлитро-вику.
В лагерь мы пришли хорошие. Сомлели. На обед нас раз-будила радостная побудка.
40
После обеда в палатке я вытряхиваю содержимое своего рюкзака на одеяло.
— Ты чего удумал?
— Есть идея. Хочу угощение для девчонок принести. Лес-ных даров. В лес схожу, за шоссе. У нас на даче в Орехово по другую сторону от железной дороги орешник растёт. Самый северный в Европе, как будто. Финны ещё сажали. Так он дает урожай раз в пять-шесть лет.
— Какие тебе здесь орехи?
— А здесь: субтропики. Здесь и палка должна плодоно-сить. Если орехов в лесу не найду, алычи, думаю, принесу. Это дикая слива. Ходил когда на почту — шёл берегом, а не по тропке — в ста метрах от лагеря растёт раскидистая. Падальцы попробовал — вполне поспела фрукта. Невдалеке забор при домике — собирать урожай как-то невразумительно: местные на нас осерчают. Так что хочу в лесу найти такую же. Но, если что…
— Ну, ты гений! Рядовую попойку в ресторан превратим: «А теперь бланмаже фруктовое!»
— День сегодня без дождя задался. Я быстро обернусь!
41
Я шёл вдоль речушки и любовался величественной аркой моста. Хорошо она смотрелась на фоне дикого горообразования: так простенькая песенка пастушка, играющего на своей свирели, естественно и кстати обрамляется поймой реки Сороти.
Нырять под мост было жутковато, хотя и понимал, что рухнуть на меня он не собирается,- но всё равно нервы как ле-дяные.
Углубившись в лес, обнаружил домик с крошечной план-тацией кукурузы. Неужели это всё скудное пропитание деревен-ского батрака. Горькая постная зима ждала его впереди. И гара-жа на три «волги» я не признал в накренившемся бараке.
Полный горестных раздумий о судьбах своей родины я прокладывал себе грудью дорогу вперёд.