И я полез под кровать девчонок:
— Наташа, ножки подбери!
И вытащил рюкзак на середину комнаты.
— Прошу, угощайтесь! Задумано, как закусь ко столу.
— Ой, как здорово!
И распробовав:
— Сладкие! Молодцы вы, ребята! Придумали свою изю-минку!
— «Изюминка» по горам шляется, шерстью обросла — шашлык нагуливает! «Какой вино без шашлык!»- на грузинский манер задал жару Шумелко.
Сам тощий, маленький — а всё о мясе только говорит.
— Нет, фруктовый десерт — это класс!- вынесла свой вердикт великосветская львица.
49
— Может, начнём культурную часть программы? Нас, ка-жется, попеть пригласили?
— А мы, разве, некультурно сидим? В мирной дружеской обстановке обмениваемся производственным опытом: киберне-тики извлекают бином из Ньютона безболезненным способом, заметьте! Филологи склоняют нам мыслепридуманный стол: «стол — на столе».
— Хорошо!- рассмеялась Наташа.- Я спою про склонение «усов»!
И она спела про капитана, у которого то есть усы, то нет их. Я запутался в конец. Другую песню Наташа спела про «ко-миссаров в пыльных шлемах». Это из Окуджавы. Я узнал. Есть у меня дома пара больших пластинок его. Третью песню она спела на испанском языке, хотя изучают они, вроде, немецкий. «Ла рискоса» с повторяющимся припевом: «Вива, попполо, триомтера!» Следующая была на русском во славу кубинской Свободы:
Слышишь: чеканный шаг?
Это идут барбудос.
Небо над ними, как огненный стяг.
Слышишь: чеканный шаг!
Мне стало жутковато от этих «барбудосов». Я представил себе полицейских-латинос, ведущих жертву сегрегации: двое по бокам; и ещё двое для усиления — один спереди, другой сзади. По бесконечным коридорам гестаповских застенков. И, хоть я не спал, мне захотелось проснуться от ужаса явленного кошма-ра.
Ещё одну Наташину песню я в телевизоре слышал: «Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались!» И я честно объ-явил музицирующей:
— Наташа, ты исполняешь гороздо лучше тех, кто со сце-ны! Душевнее у тебя получается!
— Спасибо! Тогда исполню свою любимую:
Скачут маленькие кони,-
Те, что даже меньше пони.
Всех детей катают кони
В карусельном ипподроме
В старом парке у реки…
У меня закипело в глазах. Я почувствовал себя маленьким — и мне стало жалко себя такого.
Дети быстро вырастают.
Только взрослые не знают…
Вот, именно! Есть два мира, разделённых стеклянной сте-ной — взрослых и детей. И им друг друга никогда не понять: взрослые не помнят себя же самих.
50
Вечер удался «на славу» — почему обязательно надо « на столе»?
— Значит, девчонки, решено? Будем дружить?
— Будем-будем! Вы собираетесь идти в горы? Начальник объявил, что организовывается экскурсия в Замок Феодала — местная достопримечательность.
— С вами мы пойдём куда угодно!
— А сейчас хотелось бы освежиться: лицо холодной во-дой.
— Пойдёмте купаться на море?!
— Поздно уже. До реки бы спуститься.
Мы обогнули столовую. И нога задрожала под крупным галечником поймы речки Гумисты.
Девчонки стали исполнять свою предначертанную про-грамму: брызгали ладошкой на лицо и шею.
Я также решил не отступать от задуманного: искупаюсь в речке! Сбросив с себя джинсы, я шагнул в поток резвого горно-го ручья, скачущего как козочка.
Да, водичка тебе не бархат! Жы-ж! Колодезный хрусталь: холодный и чужой. Но я решил приручить чужака — «горную козочку», и устремился вперёд без оглядки. Как только я зашёл в воду выше колена, мне реально стало тяжело, невозможно идти дальше. Я поднимал правую ногу — и её уносило на два километра по течению. Силой воли я возвращал её на место, пытаясь сохранить устойчивость. Я отрывал левую ногу — и меня закрутило-возвернуло на месте.
И тогда я отступил.
Я понял: горные козочки пьяным не покоряются!
Покоряя стремнину горного потока, можно даже с коле-банием сказать: «утопая», колеблясь-срываясь со склизских камней,- меня осенило! Как же не правы деятели ОСВОДА — разные там спасатели-рукоподатели, выводя на видных пляж-ных местах — кабинках — свои лозунги: «Спасение утопающих — дело рук…» Нет, и ещё раз, нет! Я срываюсь в горлопанство апрельских тезисов, протягивая своему ангелу-спасителю пя-терню: «Спасение утопающих — дело ног!»
51
И, когда я, так сказать, «делал ноги», ко мне слетел дух вукола-викуловича.
И нет, чтоб мне протянуть свою спасительную лазерную указку стоматолага-офтальмолога: я бы за неё ухватился и вы-брался благополучно на берег (уверяю вас: барон Мюнхаузен похвалил бы вукола-викуловича за нанотехнологию спасения утопающих).
Но, нет! Его интересовали духовные вещи — высшего по-рядка, а не какая-то там материя: «вода».